— Хотела доказать отцу, что смогу сама, — её голос дрогнул.

В подобном настроении я видел Алису впервые. Обычно она была навеселе, а тут поникла.

— Доказала? — ухмыльнулся я.

— Нет, — тихо ответила она.

— Знаешь, не очень приятно от той, кто позиционирует себя как самую честную из аристократов, получать подобную подлость, — честно сказал я. — Ты заигралась.

Алиса подняла на меня взгляд и посмотрела в глаза. Она прекрасно понимала, о чём я говорю.

— Ты прав, — она не стала это отрицать, на её лице отразилось искреннее раскаяние. — Из-за своей гордости я поступила глупо. И я пойму, если ты уйдёшь и не станешь мне помогать.

— Я останусь. Но при условии того, что больше ты от меня не станешь ничего скрывать, — твёрдо произнёс я. — Если ты захочешь меня убить, то ты прямо об этом скажешь. Конечно, я ценю то, что обычно ты честна. Но и у честности твоей есть границы, как показывает практика. Ты спокойно можешь не договаривать некоторые вещи.

Она улыбнулась, и на этот раз искренне. Ведь я смог увидеть её насквозь.

— Хорошо, ты будешь единственным, с кем я буду откровенна на все сто процентов. Обещаю.

Стоило ей это сказать, как я почувствовал исходящую от неё ауру. Она вложила в слова свою же магию. Это значит, что эти слова уже были не просто словами…

Она дала мне магическую клятву. И стоит её нарушить, её же магия ей навредит. Убить не убьёт, но будет плохо. Вплоть до постепенного угасания магии в источнике и исчезновения дара — это крайняя мера, о которой я слышал. Чем же грозила Алисе её клятва, не могла знать даже она сама. Эта магия всегда поступает непредсказуемо, у неё нет чёткой системы, а потому аристократы крайне редко прибегают к такому способу подтвердить свои слова.

— Призывай его, — велел я Алисе, внимательно вглядываясь в тени чердака.

— Сейчас, — робко ответила она и вышла вперёд.

Девушка расставила руки, и на её пальцах зажёгся красный огонь.

Ладони не дрожали, но на её лице читался страх. Алиса опасалась того, что должно сейчас случиться.

Ещё бы. Зайдя сюда, я сразу почувствовал энергию находящейся здесь твари. Не знаю, каким образом бывшие хозяева этого дома вообще смогли её приручить, но Алисе в её ранге точно бы не хватило на это сил.

Девушка произнесла древнее заклинание, призывающее монстра к приручению нового хозяина, и над нашими головами раздалось жуткое шипение. Я поднял голову и увидел нависшего над Алисой паука. Он был раза в три больше её по размерам.

Это был не демон, вовсе нет… Демонических тварей напрочь запрещают приручать. За этим Святой орден очень тщательно следит. Когда-то в шестнадцатом-семнадцатом веке в Российской империи пытались делать из низших демонов фамильяров, но это ничем хорошим не заканчивалось. Как правило, если владелец умирал, фамильяр становился свободным. И если никто из родственников не успел его приручить сразу после смерти прошлого владельца, а очень часто выходило именно так, то он просто уничтожал всю семью и шёл охотиться дальше.