— Я распоряжусь, господин, — кивнул помощник и отправился выполнять указания.

Сегодня ему предстоит наведаться в орден к одному из старых знакомых.

* * *

Вернувшись в поместье Аничковых, первым делом мы подробно рассказали обо всём произошедшем графу. Роман Викторович выслушал нас, не перебивая.

В основном говорил я. Алиса лишь дополняла некоторые моменты, которые я счёл незначительными.

Большей частью она говорила о новом фамильяре. Но каждый раз, когда она упоминала его, граф почему-то морщился. Только по его выражению лица было понятно, что после этой беседы им с дочерью предстоит непростой разговор касательно её поведения.

Поступок был необдуманный. Она подвергла риску и себя, и меня. И уже это поняла. Ну, от очередной лекции отца это не спасёт. Впрочем, это уже не моя проблема.

— Мои гвардейцы осмотрели тела. Судя по татуировкам, это были обычные наёмники, причём из разных отрядов. Таких нанимают для какой-то определённой сделки, — задумчиво протянул граф, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Нас хотели взять живыми, — напомнила Алиса, теребя край рукава.

— Только её, — поправил я её. — Был разговор о том, чтобы взять живой только Алису, а не меня.

— Думаете, это был двойной заказ? — задумчиво спросил Роман Викторович, устремив взгляд куда-то поверх моей головы.

— Скорее всего. Если честно, у меня нет предположений, кому это могло бы понадобиться.

— У меня тоже. Но служба безопасности уже работает, будьте уверены, мы найдём зацепки, — Роман Викторович выпрямился в кресле, его голос стал жёстче. — Они не успокоятся, пока не докопаются до правды. Мы обязательно найдём нанимателя.

Сказав это, граф сжал челюсти. Он был готов жестоко мстить за свою дочь.

И я прекрасно понимал его чувства. Потому что сам был такой же. За свою семью я был готов наказывать очень строго. Ведь семья — это та малая часть святого, что дана нам в этой жизни. Это те люди, которые, как правило, любят нас просто потому, что мы есть. Доверяют нам. Мы не ждём от них подвоха.

Конечно, бывают исключения из правил, но в моей семье было принято именно так: всеобщее доверие и уважение.

— Александр, надеюсь, у вас больше нет поводов покидать нас на эту ночь? — уточнил граф.

— Нет, — помотал я головой. — Опасность миновала. Навряд ли на нас решат напасть второй раз за вечер.

— Вы помните имя того человека, который вас предупредил? Думаю, моя служба безопасности захочет с ним поговорить.

— Да, Уточкин Леонид Николаевич. Но я и так вам могу всё рассказать.

— Правда? Он поделился с вами столь откровенной информацией? — в голосе графа слышалось сомнение.