— Мне показалось, что вы, как учёный человек, можете быть в курсе, где искать в столице человека, способного создавать допелей высших рангов.

Арсений Павлович тянулся к своей чашке, но стоило мне задать этот вопрос, как его руки остановились на полпути.

— В опасную игру влезаете, Александр Олегович, очень опасную, — помотал он головой. — Я бы советовал вам отказаться от затеи искать этого человека. Ради вашей же безопасности и безопасности всех ваших близких, — голос лекаря дрожал, он был искренен.

Такое невозможно подделать, особенно после того, что нам вместе довелось пережить. Он помог мне с лечением отца, я спас его дочь.

— Уже поздно, Арсений Павлович. Я бы с удовольствием не лез в эти грязные дела, но они сами нашли меня. А теперь мне остаётся только разобраться с ними раньше, чем они доберутся до меня, или, того хуже… — я многозначительно посмотрел на него.

— Понимаю вас, — кивнул лекарь. — Мне мало что известно. Фактически у этого человека много имён. Настоящего никто не знает. Он занимается посредничеством во всяких грязных делах. Самых грязных. Сам на сделки никогда не приходит. А отправляет допелей, — нервно сжимая чашку, проговорил он. — Лет пять назад я слышал от одного из своих пациентов историю. Сразу поясню то, что этот человек работал в имперской полиции, и он пытался разыскать этого посредника. Ему это не удалось. Всё, что он получил, это множественные травмы.

— Но какие-то наводки у него остались, — догадался я.

И возможно, Арсений Павлович был о них в курсе. Наверняка тесно общался со своим пациентом во время лечения.

Это как мне подфартило! Я надеялся найти наводку, а оказалось, что лекарь знает гораздо больше, чем я предполагал.

Но обратился я именно к нему из-за сложившегося между нами доверия. Жиляев или Василевские тоже могли знать ответ, но к ним я бы отправился только на крайний случай. Как и к графу Аничкову, поскольку тот бы принялся сам искать посредника, а это дополнительный риск для его семьи.

— Поиском этого человека занимались многие в полиции. Только мне довелось лечить троих. Наша больница тесно сотрудничает с органами, как вы знаете. У других моих коллег было ещё десять случаев. Но даже если в больницу эти люди попадали полуживыми, через несколько дней по неведомым причинам они умирали. И все мои пациенты тоже умерли. Поэтому с ними вы поговорить не сможете, — печально сообщил Арсений Павлович.

— Что он сказал вам перед смертью? Вы же не просто так упомянули именно его, — подался я вперёд.

— Сказал, что надо было искать на самом видном месте. А ещё упомянул что-то про Патриаршие пруды. Но если честно, мне показалось это бредом. У полицейского уже была горячка, — вздохнул лекарь.