— Она ушла, — сказал я через пару минут. — Я больше не чувствую здесь чужого присутствия. Ульяна наконец отправилась на тот свет, где ей и место.

Архонт тяжело выдохнул, распрямил плечи и поднялся. Я же наклонился и поднял голову. Посмотрел в остекленевшие глаза и произнёс:

— А хорошая подделка, дорогая.

— Да, — ответил архонт, но уже ни капли сострадания на его лице не было.

Я не сомневался, что в тот момент его чувства были искренними, но сейчас, когда всё закончилось, он взял себя в руки, и теперь я видел перед собой именно того человека, которого знал.

— Как вы поняли, что она не настоящая? — обернулся ко мне архонт.

— С рюкзака капала кровь, но паркет она не испачкала, — чуть улыбнулся я и вернул голову в рюкзак, закрыл его и отдал Тимуру Алексеевичу. — Заберите, пока её никто не увидел.

— Да, конечно, простите за этот спектакль. Это было для неё.

— Понимаю, она должна была всё это увидеть, — кивнул я.

— Теперь позвольте, мне надо идти.

— Подождите, — сказал я, когда архонт уже обернулся в направлении к входной двери.

У меня осталось ещё одно незаконченное дело.

— Что, Александр Олегович? Думаю, проблема уже решена.

Вид у Тимура Алексеевича стал такой, будто он хочет со всех ног сбежать из этого дома. Чтобы оказаться подальше от воспоминаний об Ульяне…

— Да, вы правы, решена, — кивнул я. — Но мне просто интересно, что теперь будет с вашим сыном? Насколько мне известно, у него есть и два других сына, причём все они от разных женщин. Как правило, от служанок, которые ложились под него ради каких-то своих целей.

В основном, конечно, ради денежных.

Этой фразой я намекнул, что основная угроза должна быть устранена. Иначе пострадают и другие.

— Я отправил его в больницу Святого Иосифа, там ему будет лучше, — печально вздохнул архонт. — Этот ответ вас устраивает?

— Более чем, — кивнул я. — И спасибо, что нашли более мирный выход, — я кивнул в сторону чулана и закрыл там дверь.

Такой вариант устранения проблемы меня устраивал. Из психиатрической больницы имени Святого Иосифа ещё никто не сбегал, если верить официальным данным. Там сына Тимура Алексеевича обработают так, что он даже себе навредить не сможет.

— Это вам спасибо, что не изгнали её и не стали перепривязывать её к другому месту, а подумали о душе бедного ребёнка, — печально улыбнулся архонт.

— Я бы поступил так с каждым.

Я проводил Тимура Алексеевича к выходу. К этому времени дождь уже приутих.

Затем отправился на кухню, где Полина разогрела для меня ужин.

— Я больше не ощущаю присутствие девочки, — сказала она, ставя передо мной чашку с ароматным чаем. На всю кухню разносился запах чабреца.