Если же для слабого демона начертить сильную печать, то она убьёт не только демона, но и человека затронет. Мало кто выживает после такого.

Перед смертью я учился в магическом университете на факультете для экзорцистов и после выпуска так же, как и все, обязан был вступить в орден. Но этого так и не случилось.

— Ты достал уже предаваться воспоминаниям. Собираешься брата спасать или нет? — рявкнул Легион.

И снова… Сложный выбор. От которого зависит совсем не моя жизнь.

— Александр Олегович, вы хотите что-то предложить? — поинтересовался врач.

— Да, я должен… должен попытаться, — ответил я и сглотнул засевший в горле ком.

— Вы уверены? Может, стоит ещё раз вызвать представителей ордена?

— Какой от них прок, если они не разглядели одержимость?

Врач не успел ответить. Услышав про одержимость, брат будто с цепи сорвался. Палату заполнил душераздирающий крик. Да такой громкий, что мне пришлось закрыть уши. Он начал дёргаться, пытаться вырваться из оков, но это было бесполезно.

Смотря на происходящее, у меня не осталось сомнений… Это одержимость.

— Как члены ордена этого не разглядели? — спросил я, не надеясь услышать ответа.

— Они проводили ритуал опознания, но тот не дал результатов, — ответил врач.

И брат снова закричал.

— Да утихомирь ты его! — взвыл Легион.

— Заткнись, — процедил я, но не заметил, как сделал это вслух.

Однако врач понимающе взглянул на меня и ничего не сказал.

— Петь, успокой его! — бросил он стоявшему в коридоре санитару.

Крепкий мужчина с каменным лицом подошёл к брату, по нему было видно, что он уже очерствел и никакой жалости к больным не испытывает. Но даже при всей его силище он едва мог ровно удерживать руку Бориса.

— Я помогу, — предложил я.

— Александр Олегович, лучше это сделать мне, — возразил врач и забрал у санитара шприц с успокоительным.

Ловким движением он ввёл препарат в вену, и уже через минуту брат успокоился. Закрыл веки и уснул.

— Ну что, ты всё ещё сомневаешься? — спросил у меня демон.

— Какой толк тебе помогать ему? — мысленно спросил я.

Намерений Легиона я не понимал, как и то, почему он настаивает на помощи.

— Хочу, чтобы ты увидел, на что я способен. Так что-либо проведём ритуал сейчас, либо твой братец так и останется лежать здесь овощем до конца своих дней. А демон выпьет из него жизнь очень скоро.

Эти слова укололи меня. Очень больно, словно сердце пронзила толстая спица. Я не мог довериться демону, но и брата без помощи оставлять не хотел. Если я проведу ритуал, то возможно лишь три итога: либо брат освободится от демона, либо умрёт, либо останется овощем… Но я даже не знаю, что хуже: смерть или жизнь в мучениях?