— И насколько ты можешь преображать моё тело? — становиться уродливым демоном в мои планы не входило.
— Это максимум, — печально ответил Легион.
И я ему поверил. По голосу понимал, что не врёт. Да и боль распространялась ровно до локтя — именно на той руке, где находится родовая печать.
— Ты и сам так можешь, потренируйся на досуге, — продолжил он, а я тем временем открыл дверь, за которой стояла куча охраны.
— Демон изгнан, — кивнул я на оставшееся пятно. — Где барон?
— В кабинете, — ответил один из охранников, освобождая мне путь.
Дверь туда была открыта, и никто не препятствовал тому, чтобы я вошёл.
Голубев успокаивал свою миловидную жену, которая сидела на диване и вся тряслась от страха.
— Нам нужно поговорить, — сказал я барону, и видя его озадаченный взгляд, добавил. — Наедине.
— Пройдёмте в комнату напротив, — повёл он меня за собой.
Мы зашли в помещение с длинным столом, которое было предназначено для переговоров, если того не позволяли размеры обычного рабочего кабинета, либо же здесь гости могли подождать своего времени, пока идёт другая встреча.
Барон сел во главе стола и указал мне на место напротив. Я же заметил на столике в углу столовые приборы, туда и подошёл.
— Что вы делаете? — спросил он, когда заметил мой странный интерес.
— Любуюсь, — ответил я, сожалея о том, что среди приборов не оказалось ножей.
— Я могу подарить этот комплект вам как плату за спасение.
Беру вилку и рассматриваю её. Подойдёт.
— Вы так низко оцениваете свою жизнь?
— Нет, что вы…
Я резко разворачиваюсь и в три шага оказываюсь возле барона. Втыкаю вилку в лежащую на столе руку. Да так сильно, что её зубья проходят насквозь и вонзаются в дерево!
Барон кричит от боли, а я говорю:
— Это за то, что лапал мою сестру. А вот теперь мы поговорим.
Глава 11
Дверь распахнулась, на крики Голубева сбежалась его охрана.
— Господин, что случилось? — глава гвардии с недоумением окинул нас взглядом.
Если бы я только что не избавил это поместье от демонов, со мной бы и церемониться никто не стал. Сразу бы повязали и вышвырнули. И это в лучшем случае.
Но поскольку все складывалось совсем иначе, начальник охраны не спешил совершать опрометчивых поступков.
— Лекаря позови, — успокоившись, со стоном ответил барон Голубев.
— Сию минуту, господин, сейчас вызову! — спешно ответил он и отдал приказ своим подчинённым. — Присмотрите здесь, пока меня не будет.
Я уже сделал, что хотел, и теперь мне было все равно, кто останется в этой комнате. Поэтому я промолчал.
Утром в день трагедии я заметил, как моя младшая сестра выглядит подавленной. Впервые за долгие годы на ней лица не было! Я начал расспросы, и сперва Карина отнекивалась… но меня не проведёшь! Я знал её как облупленную.