— Мы были союзниками, но прошло всего полгода, и ты всё забыл. Мой отец заступился за тебя, когда твой двоюродный брат хотел забрал титул себе, а теперь ты не хочешь отплатить нашей семье тем же.

— Оставьте нас, — спокойно сказал он охране, и двери комнаты затворились. — Я бы хотел тебе помочь, но не могу. Понимаешь? Я даже собирался прийти на эту грёбаную встречу… но позвонил Добрынин.

— И предложил больше денег?

— Нет, обещал разрушить мою семью, если я помогу вам.

А судя по увиденному сегодня, Голубев свою жену очень любил… Да он был готов жизнью ради неё пожертвовать! И убеждать его променять помощь мне на жену я не стану.

Не в первый раз встречаю подобную извращенную любовь… Когда люди отдают сердце одному человеку, а плоть другим. Пожалуй, мне никогда не понять, как можно так вестись на поводу у похоти.

— У Добрынина есть компромат на тебя? — спросил я.

Голубев не ответил, но я по глазам понимал — это правда. У барона немало грехов, особенно когда дело касается супружеской верности. Но это не моё дело, пока оно не затрагивает интересы моей семьи. А за сестру я сполна отплатил.

— С Жирновым та же история? — задал я второй вопрос.

Хотелось бы понимать, имеет ли смысл с ним разговаривать. И логика подсказывает, что там примерно такая же история.

— Он собрался жениться на младшей дочери Добрынина. Для него это единственный шанс сохранить титул.

Как и ожидалось… Один не поможет из-за угрозы своей семье, второй — из-за угрозы роду. У Жирновых земли ещё меньше, чем у нас, и состояние дел на момент трагедии было куда печальнее наших. Он не станет жертвовать возможностью подняться из грязи ради нас с братом.

Молча поднимаюсь и иду к дверям… Но перед тем, как потянуть за ручку, оборачиваюсь:

— Раз не можешь отплатить по чести, то хотя бы сделай одолжение, и когда орден спросит о случившемся, скажи, что демонов изгнал Борис.

— Это я устрою, — кивнул он.

Если обманет в такой мелочи, я окончательно удостоверюсь, что чести у него нет. Но по тону показалось, что Голубев слово сдержит. Хотя бы его.

— Кстати, что ты говорил тому демону? — внезапно поинтересовался барон.

— Это одно из заклинаний на языке древних, оно ослабляет этих тварей, — соврал я, не моргнув и глазом.

Тем более, подобным тонкостям нас и правда учили. Чтобы проверить это, Голубеву придётся воспроизвести мои слова в точности, а он этого сделать никогда не сможет.

— А знаешь, — я взглянул в глаза Голубева и не увидел ничего, кроме отчаяния крысы, загнанной в угол. — Предлагаю тебе сделку, от которой ты ничего не потеряешь. Останешься только в плюсе, если дело выгорит…