Но почему я не стал убивать наёмников? Дело же не только в расследовании… На самом деле, о нём я думал в последнюю очередь.

Какими бы уродами не были эти двое — у них есть семьи. А я на своей шкуре испытал, что такое — потерять близкого, и не желал этого ни женщине с ребёнком, ни подростку… Эти дети вырастут с любящими отцами.

И пусть они не запомнят сегодняшний день, но эта привязанность никуда не денется. То, что я сегодня видел во взглядах — готовность убить меня за свою семью, лишь бы представился случай, это было настоящим.

— Нам пора возвращаться, — сказал я Легиону.

— А может, ещё поохотимся? Твой дед сегодня опять будет лекцию читать… А я не могу спокойно слушать, когда он половину путает!

— Он не путает, а говорит по учебнику. А твои комментарии делают картину более полной. Сегодня мы много демонов не убьём, а после сдачи экзамена сможем охотиться сколько угодно. Поэтому потратим вечер с пользой.

— В такие моменты я жалею, что у тебя слишком сильная воля…

Я мысленно усмехнулся и направился к дороге. Как раз успею вернуться в гостиницу к обеду.

* * *

— Тимур Алексеевич, я вас не понимаю. Наш университет представил вашему магистру возможность пройти экзамены досрочно, что ещё требуется ордену? — неохотно спросил Никодим Вячеславович — ректор Московского магического университета, когда архонт в сопровождении главы службы безопасности Святого ордена пришли к нему на приём.

Он не понимал причин, ведь всё было обговорено по телефону. А сейчас, зайдя в кабинет, архонт говорит, что у него есть ещё одна просьба… Доброта Никодима Вячеславовича не резиновая. Он изначально не хотел делать исключение для Демьянова, но орден слишком настаивал. А конфликты с этой организацией ректору были не нужны, иначе у студентов могут возникнуть проблемы на практике, которую организовывает именно орден.

— Никодим Вячеславович, — улыбнулся архонт. — Вы слышали про двух вернувшихся из мира демонов жертв?

— Слышал. Об этом во всех газетах писали. Потом поутихло, и стали писать о вашем магистре, но по сравнению с вернувшимися ваш парень ничего не стоит.

Никодим Вячеславович в силу возраста, а ему было чуть больше шестидесяти, предпочитал узнавать новости из газеты, которую каждое утро покупал перед работой.

— Заблуждаетесь, ваша светлость. Парень способен ориентироваться в выбросах лучше меня, и уверен — на этом его способности не заканчиваются.

— Хотите сказать, он имеет какое-то отношение к вернувшимся? — Никодим Вячеславович едва смог сдержать удивление.

— Это мы и хотим проверить на экзамене, — кивнул архонт.