— Но по сути дворянам можно всё?

— Не всем. Князьям и семье императора — можно, остальным приходится быть более аккуратными и лишний раз не палиться. Как это делают Добрынины, через связи и взятки. Они так хорошо заметают следы, что не подкопаешься… А если и останется доказательство, то его сочтут недостаточным для выдвижения обвинений.

— Ясно. Бабосики все решают, — обрадовался демон, словно я был миллионером.

— Легион, мы в полной заднице. Какого хрена ты радуешься?

— Как же? Скоро ты у меня богатеньким станешь. И я очень обижусь, если при этом ты не зайдёшь в бордель.

— И как ты собрался меня обогатить? — усмехнулся я.

— Я же говорил. Чтобы победить тринадцать демонов…

— Вернуть семью, — мысленно перебил его я.

— Чтобы сделать и то, и то, тебе придётся стать сильнейшим. А с моей магией ты уже не слабак. Так скажи, как в вашем мире зарабатывают сильнейшие маги?

— Экзорцистам платит орден, а я даже университет не закончил, чтобы туда вступить, — ответил я, внимательно осматриваясь.

В темноте ничего не было видно, поэтому пришлось включить фонарик на телефоне. Я светил на могильные плиты, пока на пути встречались относительно новые захоронения, не старше пяти лет.

— Хм, а самому никак, что ли? — недоумевал демон.

— Нет, по закону экзорцисты могут работать только от имени ордена. Это сделано для того, чтобы недоучки не навредили людям.

— Ясно. Тогда тебе срочно надо в этот дрянной орден. Будем моих врагов среди демонов убивать.

— Завтра и отправимся, и молись своим демоническим богам, чтобы мы оттуда живыми вышли.

— Себе молиться, что ли? — усмехнулся он.

— Ты неисправим, — мысленно ответил я и вздохнул.

Здесь пахло сыростью и смертью, и холодная погода никак не маскировала этот запах. И чем дальше по кладбищу я продвигался, тем явнее он становился.

У меня замёрзли руки, когда в свет фонаря попала нужная могильная плита. Похороненный под ней человек умер целых сто двадцать лет назад. За этой могилой давно не ухаживали, забор давно проржавел, причём до такой степени, что в нём виднелись дыры. Да и сама плита была не в лучшем состоянии.

— Логиновы, хм. Не знаю такой род, — задумался я.

— Да пофиг. Отломи кусок, и потопали обратно. Холодно же! — буркнул демон.

— Скорее всего, этого рода давно нет, — мысленно ответил я, когда пальцы коснулись шершавого камня.

Сколько бы лет не прошло, но камень есть камень, и так просто его не отломить. От родовой печати к пальцам направилась искорка синего пламени, коснулась плиты, и по той пошли трещины.

— Надеюсь, мне не влетит за вандализм, — сказал я уже вслух и отломил кусок камня размером с треть от моей ладони.