Приведя себя в порядок, спустился в столовую. Борис взял мне омлет с беконом, шоколадные круассаны и горячий кофе, от которого вкусно пахло корицей.

Несмотря на то, что еда была вкусной, ел я неохотно. Всё размышлял, как сделать так, чтобы в ордене не заметили подвоха. Маги могут и досмотр устроить. И в отличие от сотрудников полиции, у них на это есть полное право при подозрении на одержимость.

До самого здания ордена мы поехали на автобусе. Народу было — не протолкнуться, простолюдины спешили на работу.

— Я последний раз в автобусе ездил, когда отец заставил поехать с классом на экскурсию в музей артефактов, — сказал Борис, когда мы вышли на нужной остановке.

— Придётся привыкать, пока мы не наладим дела рода, — ответил я.

Оставалось пройти вперёд по улице, в самом конце которой виднелось высокое пятиэтажное здание с треугольной крышей. Оно даже отсюда выглядело внушительно и внушало трепет. Хотя раньше такого эффекта не было… Это непривычное чувство говорило о том, что демоны избегают этого места, обходят стороной, им не нравится всё то, что находится внутри здания.

— А ты не задумывался, куда делись машины отца? Все слуги? — поинтересовался я.

— То, что уцелело, банк продал в счёт погашения долгов. Сам помнишь, машины были взяты в кредит. Со слугами ещё проще — ушли и нашли новую работу. Нам нет смысла их искать, их слово ничего не стоит.

— Даже Арсения Петровича искать не стоит? Судя по статьям в интернете, трое слуг тоже бесследно исчезли… Но кто — это я узнать не смог.

Арсений Петрович был главой службы безопасности рода, верный человек отца. Он не ушёл даже в тёмные времена, когда семья не могла выделить средства на зарплату…

Да, мы — дворяне, и получаем доход с земли. Но бывало так, что этот доход был равен тому, что мы обязаны уплатить в казну императора. Все аристократы платят большие налоги, а если не могут… То император вправе отобрать у них землю и передать тому, кто сможет лучше её использовать. Не знаю, что хуже — быть безземельным дворянином или вовсе простолюдином.

В университете было полно аристократов без земель, у которых, кроме титула и прав, ничего не осталось. Другие смотрели на них, как на пустое место.

Не хотел бы я стать таким же, поэтому с налогами придётся разобраться в первую очередь. Нам ещё повезло, обычно после уничтожения рода даётся год, чтобы объявился наследник: дальний родственник или бастард. А если собрать документы об отсутствии таковых, то землю можно до конца этого срока и вовсе выставить на аукцион для соседей, и Добрынин об этом позаботился, судя по документам, что мне удалось посмотреть в имперском банке.