— С чего бы?

— А это я на всякий!

Роман Евгеньевич взял со стены один из факелов и поднёс к полу. Алое пламя потекло по линиям пентаграммы, а я тяжело задышал.

Начал впитывать энергию смерти из камня, и руки окоченели. Магический огонь подполз к моим ногам и окружил меня. Все линии пентаграммы соединились в круге, нарисованном в центре.

Холод пробрал меня насквозь, и дыхание остановилось. Языки пламени медленно росли, и извиваясь, точно щупальца, потянулись ко мне. Сейчас всё решится…

Пламя забралось под штанину и окутало ногу, поползло вверх к моей груди. Больно не было, такой огонь не оставляет следов. Но я почувствовал тепло… Ещё более мерзкое, нежели разлившийся в этом здании холод. От каждого прикосновения мне хотелось вздрогнуть, отстраниться, но я не мог… И чтобы отвлечься, начал считать секунды…

Прошла минута с того момента, как фактически я был уже мёртв. Но пламя не отставало, будто бы во что бы то ни стало решило докопаться до сути.

На второй минуте я перестал что-либо чувствовать. Холод и жар исчезли, будто бы их не было… А я изо всех сил продолжал держать в себе забранную энергию.

Было тяжело. Она так и стремилась вылиться обратно, словно сигнализируя, что ей не место там, где течёт жизнь.

Две с половиной минуты. Мне начало казаться, что ещё пара секунд, и я сдохну по-настоящему!

Ещё чуть-чуть, и я не выдержу… Внутри меня всё напряглось, возникла давящая тяжесть, словно на меня положили целую гору, и больше я не чувствовал ничего. А с каждым мгновением становилось всё тяжелее и тяжелее…

— Я больше не могу… — мысленно сказал я.

— Нет, Саня! Держись! — прокричал демон в моей голове.

От этого совсем не становилось легче.

Секунда… и мысли начали туманиться… А пламя остановилось, окутав меня всего своими языками. И начало медленно отступать.

Ни на коже, ни на одежде не осталось следов. А стоило последнему щупальцу огня отстраниться, как я резко начал выливать энергию обратно в камень.

— Никаких демонов в вашем брате нет, — сказал Роман Евгеньевич.

— Но не всех демонов может обнаружить этот ритуал? — спросил брат, пока пламя на пентаграмме медленно гасло, а ко мне возвращалась чувствительность.

— Всех. Это угольные пентаграммы не всегда точны. Здесь же всё устроено таким образом, что ошибки быть не может.

Вот и причина, почему члены ордена не смогли определить демона, сидящего в Борисе. Их ошибка заключалась в том, что они не принесли брата сюда.

Борис кивнул и обратился ко мне:

— Саш, ты как?

Я схватил ртом воздух и изо всех постарался сохранить спокойствие. Дышал медленно, а иначе Роман Евгеньевич заметил бы странность…