Арсений Петрович жил в частном доме, до которого мы доехали за полчаса. Остановка была через дорогу, поэтому сразу на выходе из автобуса нас встретило кирпичное двухэтажное здание. Построено современно и со вкусом. Как помню, мне было семь лет, когда глава службы безопасности вовсю занимался строительством.

Подойдя к высокому металлическому забору, я нажал на звонок. Камер здесь не было.

— Ещё не поздно вернуться, — напомнил Борис.

— Обойдёшься, — ответил я и позвонил ещё раз.

Калитка перед нами распахнулась.

— Вы к кому, молодые люди? — спросила пожилая женщина в цветастом платке.

— К Арсению Петровичу, — ответил я. — Он дома?

— Да, но он никого не принимает. Болеет сынок сильно… — печально вздохнула женщина.

— Передайте, что к нему пришли Демьяновы.

— Вы шутите, молодой человек? Решили моего сынка совсем в могилу сбагрить⁈

— Нет, — я задрал рукав и показал печать. — Просто передайте.

Женщина выпучила глаза и на мгновение зависла, точно мертвецов увидела. Хотя в каком-то смысле так оно и было. Благо она не стала задавать лишние вопросы и попросила идти за ней в дом.

— Обувку вот сюда складывайте, — указала она на коврик, — и на кухоньку проходите. Пока с сыном говорить буду, чаю попьёте.

— Спасибо, — ответил я и разулся.

Мы с Борисом отправились на просторную кухню, и он присел на диван возле стола. А я заварил нам по кружке чая, пакетики и сахар лежали на видном месте. Хотелось согреться после пребывания в здании ордена, у меня от воспоминаний о ритуале до сих пор мурашки по коже ходят, брр…

Я сделал глоток горячего чая, и в коридоре послышалось чьё-то шарканье. Неужели Арсений Петрович настолько болен, что не может ровно идти?

Я поднял взгляд и сперва не узнал его. Заросшее щетиной лицо, красные глаза, треники и майка. Не говоря уж том, что он сильно располнел.

Мужчина протёр глаза кулаками, а потом ещё раз на нас посмотрел.

— У меня галлюцинации, что ли? — пробормотал он.

— Нет, мы реальны. Присядьте, расскажем, — кивнул я на пустующее место напротив себя.

— Мать, ты чего мне в суп подлила? — крикнул он в коридор.

— Ничего! Ты и без меня напиваешься! — буркнула старушка.

Стало очевидно, что никакая это не болезнь. А обычный запой… В таком состоянии Арсений Петрович навряд ли нам чем-то поможет.

— Присядьте! — настойчиво повторил я таким же голосом, каким отец отдавал приказы.

И это сработало. Мужчина оказался напротив нас с Борисом, вид которого заставил бывшего главу безопасников вздрогнуть. А до меня донёсся яркий запах перегара, от которого самому захотелось сморщиться.

— Кто ж вас так? — с жалостью спросил он.