Не говоря уже о том, что это семейные реликвии, которые дороже денег…

В автобусе мы плелись целых три часа, и меня не покидало странное чувство… Словно вот-вот должно случиться что-то плохое.

— Это называется «интуиция», — сумничал демон.

— И без тебя знаю. Лучше расскажи, что об этом думаешь? — мысленно спросил я.

— Ничего. Хрень это полнейшая. Когда меня свои же предали, я ничего не чувствовал!

Слова Легиона меня не убедили, и я оставался настороже, когда мы вышли из автобуса.

Солнце клонилось за горизонт, забирая с собой свои последние лучи… А нам до поместья барона Голубева было топать ещё полчаса. И, как назло, прямой автобус до этого адреса не ходил. Пока мы бы ждали первый, второй, третий транспорт, то потратили бы куда больше времени. А вот на такси пока решили не тратиться, денег у нас и без того мало осталось.

Но тем не менее, я улыбался. Из любой задницы можно выбраться, а с того света — уже нельзя. И второй раз мне так не повезёт с подселившимся демоном.

— О, сочту за комплимент! — оживился он.

— И буду надеяться, что смогу его изгнать, сохранив себе жизнь.

— Эй! Мы так не договаривались!

Я рассмеялся, чем привлёк внимание брата:

— Ты чего?

— Вспомнил, как ты последний раз пьяным домой пришёл, — ответил я и принялся пародировать Бориса:

— «Я у-ухожу! Но-ноги моей в э-этом доме больше не-не будет!» И свалился на пороге, — я рассмеялся.

Мне удалось заставить Бориса улыбнуться, уже неплохо.

Брат был в не лучших отношениях с отцом, всё из-за той истории с простолюдинкой. Титул и беспомощность перед этой ситуацией слишком сильно тяготили его. Поэтому минимум раз в неделю он грозился уйти, получал лекцию от отца об ответственности, которая досталась ему с рождения, и успокаивался… до следующей недели.

Отец был прав, когда напутствовал Бориса. Вместе с правами аристократов мы получаем и обязанности… Ответственность не только за нашу жизнь. И брат был не готов её принять. Как показала практика, он и сейчас не готов.

Поместье Голубева было окружено высоким забором, и на этот раз при входе мы встретились не только с камерой, но и с охранниками, патрулирующими территорию.

— Вы к кому? — басовито спросил первый.

— Демьяновы. К Валерию Самуиловичу, — ответил я и показал печать.

Только простолюдинам, не знавшим историю о трагедии моей семьи, не приходилось ничего доказывать.

Без лишних вопросов охранник доложил о нас по рации. И через пять минут ему ответили:

— Валерий Самуилович не сможет вас принять, приходите завтра.

— Ага, знаем мы такую схему. Завтра превратится в послезавтра и так далее, — не выдержал Борис.