— А разве нельзя сделать, чтобы, как только он пересёк линию, так сразу всё и активировалось?

— Так этот амулет должен быть постоянно в активном состоянии. Это ж сколько ему маны надо!

Логично, но надо бы проверить.

— Дай посмотреть, что она там тебе вручила? — Тут же попросил я Квадро, когда парень вернулся и взялся за вожжи.

— Да вот. — Он протянул мне вырезанную из камня фигурку какого-то монстра.

У монстра была крокодилья челюсть, один глаз был очень большим, а в когтях он держал лук, с наложенной стрелой. Странная вещь для подарка, честно говоря. Подозрительно, но, может, тут так принято, я же не знаю местных обычаев. Оглядел фигурку, но магии в ней не обнаружил. Может, забрать? Так вроде как подарок от любимой. Насколько я знаю, что у парня никого до неё не было, да и после, он только к ней ходил. Ладно, оставлю ему.

Неспешно двинулись в сторону леса, до которого тут было километров пять.

А перед самым лесом дорогу нам перегородил отряд Седого Кабана. Обычно авантюристы предпочитали действовать пятёрками, но я ещё в прошлый раз обратил внимание, что этих было аж восемь человек.

Впереди опять стоял тот кабанистый, а седой был немного сзади. Они спокойно подождали, когда Квадро остановит кибитку, их главный сделал символический шаг вперёд, а остальные стали окружать повозку.

— Привет, Демон. — Улыбнулся он насмешливо. Понятно, Кабан всё же он.

— Чего хотел? — Ответил я ему лениво. — Мы торопимся.

— Нам поручено сделать тебе предложение.

— Кем поручено? — Вроде как заинтересовался я. На самом деле мне его предложения интересны не были, я следил за остальными членами его шайки.

— Не важно. — Отмахнулся Кабан от моего вопроса. — Ты должен оставить в городе больную сестру Демаки, за это получишь пятьдесят золотых и противоядие для своей помощницы.

Интересно, но Сенилу при мне никто ни разу не назвал рабыней. Кажется то, что она носит ошейник не на шее, а на руке в районе бицепса, вводит всех в заблуждение.

— Всем, кому я должен, всем прощаю. — Да я на помощи этим сестрам уже пятьсот золотых потерял, а они мне тут пятьдесят предлагают, смешные. Неужели непонятно, что тут уже дело принципа? Ну и слово благородного, что для этого мира важнее всего. — Ещё есть глупые послания?

— Посланий больше нет, есть предупреждение. — Моя реакция его не удивила, кажется, он вообще не предполагал другого ответа от меня.

— Его можешь оставить себе. — Пренебрежительно махнул я рукой.

— Предупреждение такое. — Как будто не услышал он меня. — Если откажешься, то поручено передать, что ты пожалеешь. — И умолк.