— Обычно это так. — Кивнул Герхальд солидно. Тут его голос наполнился солидной гордостью. — Этот амулет — моё личное изобретение. Он имеет активатор, а в остальное время это простой прозрачный камень.

— А второй глаз тогда чего делает?

— Это мне для работы нужно. — Как будто это и так понятно всем, пожал плечами он в ответ. — Приближает изображение, чтобы можно было видеть мелкие детали рисунка.

— А кто Вы по профессии?

— Я мастер-артефактор. — Кажется, он очень удивился моему вопросу. — Молодой человек, Вы производите впечатление аристократа, но тот, кто учил Вас геральдике, был совершенным бездарем. Разве Вы не знаете, как выглядит эмблема Гильдии Артефакторов? — И он ткнул на вычурный рисунок на стенке его кибитки, на который я только тогда обратил внимание.

— Должен признаться. — Сделал я свой голос немного доверительным. — Что у меня не очень хорошее образование. Потому я и собираюсь через полтора прихода попытаться поступить в Магическую Академию города Кальден.

— Похвальное решение. — Кивнул он с лёгкой иронией. — И на какую специальность?

— Я сначала хотел на алхимика или травника, но теперь не знаю. Это слишком мирные профессии для моей воинственной натуры. — Решил я поиграть с его тщеславием. — Думаю, пойти как раз на артефактора.

— Это очень сложная профессия. — Тут же задрал нос мой собеседник. — Не каждому даётся. — Он покачал головой, но я видел, что ему приятны мои слова. Да, лесть, она везде к месту, кто бы что ни говорил.

— Я буду стараться. — Скромно потупил я взгляд. — У меня всегда были способности к различным конструированиям. И рисовать я тоже умею.

Про «умею рисовать» я, признаться, преувеличил.

Была у меня подружка, художница. Она была из тех настырных и пробивных, кто сами со мной познакомились, а эта ещё и подошла так, что я согласился с ней встретиться на следующий день. Сказала, что ей нужны натурщики, и её заинтересовала «моя фактура».

Встречались мы не на постоянной основе, я знал, что у неё периодически бывают и «другие фактуры», но меня это не напрягало, она заранее меня об этом предупредила. И про других моих девушек она не спрашивала ни разу, что мне тоже нравилось. Ненавижу ревнивых дур.

Это были странные отношения. Временами она звонила, говорила, что придёт, но могла прийти не одна. Для неё было нормальным, не спрашивая у меня разрешения, привести в мой дом пару-тройку подружек, которым разрешить меня рисовать голым, а потом срочно выгнать их, чтобы потащить меня в постель. И подружки, кстати, не обижались, хотя и строили мне глазки за её спиной, и даже номера телефонов совали.