Остальное стало не важно. Он есть. Он был, и хочет быть. Кто он? Имена и прозвища всплывали памяти, которая тоже внезапно ожила. Он Есть. Он Сергей. Он Отче. Он летеха. Он Гвардеец. Он Демон. Он Каннибал. Он Светоч.

Боли нет. Есть только раздражение нервов. Там, где боль — там жизнь.

Крови нет. Если она идет, значит, ты живешь.

Тьмы нет. Есть лишь отсутствие Света.

Лишь Свет! И если его не осталось в этом мире, то он, Светоч, Сияющий, принесет его.

Чего бы это ему не стоило. Что бы за этим не последовало. Чем бы это не обернулось.

Свет… Свет. Свет! Свет!!!

Туман памяти рассеялся, теперь он четко видел лица. Лица людей и нелюдей, которые его вдохновляли, которые заставляли волноваться, манили к себе, вызывали сожаления.

Свет. Свет! Свет!!!

Он не забудет о вас, теперь уже никогда. Простите, что так долго. Простите, что не смог сделать этого раньше. Простите, что не был с вами всегда.

Свет! Свет!!!

Я отдам вам все до крупинки, до последней клетки, до последней капли крови, до последнего электрона.

Свет!!!

Жар, переполнявший его, вдруг пропал, но не исчез, просто он перестал быть жаром, а сконцентрировался в одной точке, бесконечно сжимаясь, и в какой-то момент внутреннее давление переросло в нечто новое.

Он больше не был собой, он был всепоглощающим концентрированным Светом, и свет прорвался наружу, разрывая его сверхновой.

Свет!!!

Волны расходились во все стороны, вырывая из черноты тысячи погасших искр. И его сила, самоотверженность, его преданность зажигали эти искры. А волны все шли и шли дальше, и вот уже десятки тысяч огоньков разгорелись по округе. Он видел их, знал их, жаждал их и отдавал им всего себя.

Свет!

Он горел, выгорал, даруя надежду, даруя мысли, даруя Разум! И волны света отражались от земли, достигая небес, распространяясь на сотни километров, во всех направлениях.

Свет.

Он чувствовал, как погибает, но это было не важно, как выгорают наномашины в его теле, как отказывают систем и органы, пусть, он отдаст все!

Свет…

Разум покидал его, силы покидали, но он был счастлив: тысячи, сотни тысяч братьев пробудились. Что будет дальше — не важно. Ему уже все равно, он сделал то, для чего был создан.

Тьма…

Тьма обступила его, но он больше не был одинок. Его братья жили, сражались, развивались. И пусть его обожженные перегрузкой органы превратились в жаркое. Пусть все системы жизнеобеспеченья стали сплавленным куском металла и углепластика. Пусть…

— Дитя, — произнесла у него в голове маленькая звездочка, падающая с небес. — Ты хочешь жить?

— Нет. — Улыбаясь, ответил он. — Я сделал все, что должен был.