— Что ты делаешь⁈ — Спросил Демон, оглядывая помещение.
— Я пытаюсь починить распределительное устройство, стабилизирующее силу сигнала. — Ответил Маркус в замешательстве. — А что вы тут делаете, вы ведь должны удерживать оборону?
— Нет уже никакой обороны. — Сухо проговорил Император, осматриваясь. — Антенна в порядке?
— Да, мы ее починили, сигнал можно передать, но любой подключившийся сгорит…
— К черту, — Демон подошел к выходному устройству. Навык Мастера подсказывал, что его можно применить на имплантате. — Быстро эвакуируйтесь, я передам сигнал. — Не слушая, что говорит Маркус, он воткнул переходник в шею, сконцентрировался и Запел. Он врубил связь на максимум, чувствуя, как свет расходится от его тела, а потом наступила Тьма!
Глава 22 Солнце
Непроглядная, вязкая, всепоглощающая Тьма. Тьма, в которой никогда ничего не было. В которой нет ни звезд, ни материи, ни пространства. Даже времени.
Есть лишь он. Бесконечно маленький, одинокий, жалкий.
Он пытался оглядеться, но для того чтобы повернуть голову в сторону, нужны были стороны и голова. Но в этой тьме полной одиночества не было ничего.
Он еще помнил, что когда-то был, что он жил. Но жизнь эта казалась смесью Призрачных воспоминаний, совершенно не соответствующих друг другу. Они были не логичны, странны и диковинны. Ритуалы и поклонение распятым труппам смешивалось в его памяти с поеданием тел живых. Кровавые битвы перерастали в загульные вечера, но все это не имело какого-либо смысла.
Стараясь в глубинах памяти найти хоть что-то, за что его сознание могло бы зацепиться, он раз за разом возвращался к одному и тому же образу молодой девушки. Но даже тот был обрывочен, состоял из противоречивых кусков мозаики. Пытаясь собрать этот образ воедино, он соединял куски, которые, накладываясь, становились все мутнее, и он уже не мог вспомнить цвета ее глаз, улыбку, гладкость кожи.
В конце концов, не осталось ничего, что он мог бы с уверенностью назвать. Теперь снаружи была тьма, а внутри серая мгла. Чернея, туман заволакивал каждый уголок его памяти, его естества. Прошла вечность, и внутри, и снаружи настала Тьма.
Он был частью этой Тьмы. Черной песчинкой, полной отчаянья и одиночества. Вечная темнота забирала все. Радость, злость, воспоминания и надежды, даже отчаянье. А постепенно пропало и оно, не осталось ничего, кроме одиночества. Но даже к нему он начинал привыкать.
Не было ни холода, ни страха, ни смерти. Не было чувств, воспоминаний, привязанностей.
— Ка-ар-р, — раздалось вдруг откуда-то изнутри. Тишина треснула, исказилась, он больше не был один. И он Был.