Я прикрыл глаза, чтобы было легче сосредоточиться, и стал активно внушать зверю, и самому себе, что все «окей», вгоняющий в оторопь вкус подавлен и откуда-то, вероятно из близлежащих кустов доносятся непревзойденные ароматы…
Сознание, слегка затуманилось, и от «опоссума» пришла конкретная мысль в виде образа крупного жука древоточца, типа жук Олень. По крайней мере, такого же громадного и разлапистого. Вспомнился даже особенно «ароматный вкус», от которого меня опять чуть не вывернуло.
— Блин, да что же вы, жрете такую гадость! Нет, чтоб ягодками какими-то червячка заморить…
В голове тут же возникло сомнение, и явное отвращение с немым вопросом, оформленным в виде стойкого впечатления, типа «…че, траву жрать? Фу-у-у какая гадость…», да, все с вами понятно. Значит вы местные хищники, так сказать — вершина эволюции, и основной цепочки питания. Судя по понятиям, весьма матерые.
Я, точнее зверь, принюхался, откуда-то из далека повеяло непередаваемо приятно-вкусным запахом, разлагающегося тела… Так, мы еще и падальщики.
Глава 16
— Алина, — обратился я к ней, — сбить вкус получилось, но «управлять», как-то не очень. Вот сейчас, я учуял не вдалеке какой-то труп, куда меня, точнее зверя, тянет со страшной силой… И че делать⁈
— Попробуй немного отстраниться от его мыслей и пожеланий, любой зверь только ими и руководствуется, поэтому, чуть отстранись, и диктуй свои условия и желания. Можешь выделить их в своем и его сознании, как главные. Можешь и в вольной форме, но тут могут быть варианты, в смысле неправильная интерпретация… Зверь может чего-нибудь не знать или неверно представлять.
— Понял, — я вздохнул, и поделился с друзьями, — зверь явно не радиоуправляемая машинка, столько желаний и эмоциональных соображений, сколько он на придумывал за пять минут, у меня и за день не бывает.
Алинилинель невинно пожала плечами, а я вновь сосредоточил свое внимание, на неспешно идущем к ближайшим кустам «опоссуме». На уме был тот же жук, и его непередаваемые вкусовые характеристики. Я постарался отстраниться… и с аппетитом сожрал свежеоткопанного жука…
— Фу, какая гадость! — не выдержал я, сглотнув и с отвращением поморщившись. Зверь замер в недоумении.
— Так чего я там хотел… Хотел? — взгляд невольно упал на костер и отсутствующую кучку дров, успешно разошедшуюся за время его горения.
— Дрова! — осенила меня идея. Я победно оглянулся на своих друзей, и принялся за дело.
Как бы это оформить получше. Попонятнее для свирепого зверя… А что если…? Я не раздумывая, пока лютый зверь не обнаружил новую жертву, стал внушать ему, что, дескать, если собрать побольше сухой древесины, в одном месте, естественно лучше всего для этого подходит наша стоянка, то под них через некоторое время наползет столько аппетитных жуков… Тьма просто!