— Да… Пусть так и будет. Как есть. Надоело все… Не хочу ничего менять. До смерти надоело…

— Так что, Елина? Звучит м-м-м несколько не благозвучно… — задумалась Алинилинель, — даже не знаю почему… — она опять оглянулась ко мне. — Юра, ты об этом что думаешь⁈

— Елина…. — посмаковал я. — М-да… Да, ты права, что-то в имени не совсем так. Пусть будет… Елена! И благозвучно, и привычно мне. В нашем мире многих так зовут. И корень почти сохранен. Елину будет легко перестроиться… Как тебе кстати Елин? — уточнил я, глядя на голубоглазую. — Нравится? Или не очень?

— Какая разница… — ответил он, опять поникнув. — Назовите хоть Дрыщем…

— Хорошо! — с готовностью я пожал плечами. — Раз тебе так нравится…

— Нет! — спохватился Елин, округлив голубые глазки. — Я передумал… ла!

— Ну и что придумала? — уточнила Алинилинель, вздрогнув спиной, видимо про себя рассмеявшись.

— Пусть будет Елена, Юра прав. Мне подходит… На настоящее не похоже, а на предыдущее, очень даже… В общем так и зовите… — изрек скороговоркой ряд умозаключений Елин.

— Тогда, обновим все правила, — произнес я. — Ты — девушка. Ведешь себя как девушка, скромно… — Я неожиданно кашлянул, видимо всерьез внутренне усомнившись. — Заканчиваешь все что раньше говорил, на «ла», и зовут тебя Елена. Сокращенно Лена…

— Куда уже короче! — возмутилась новоиспеченная «Лена».

Я на выпад реагировать не стал, лишь продолжил, смягчив:

— А теперь Елена, запрыгивай на дракона, умащивайся поудобней и держись там покрепче, чтоб не свалиться с него, чего доброго… Подвиг овцы повторять мы не будем.

— Да… И не хотим… — смешно поежившись, ставшими с виду более хрупкими девичьими плечами, произнесла розововолосая, вздохнула нехотя, совсем по-женски заломив руки, и тут же нарушая образ, одним прыжком взлетела на дракона, чуть его не перелетев. Привычно по «Елиньи», округлила глаза…

— Я очень легкий… — выдала она, вцепляясь в шею так, что Бумер-р-р забеспокоился и даже с недовольством на морде, оглянулся.

— Что⁈ — прищурившись, уточнил я.

— Легкий! — видимо подумав, что я не услышал, повторила она.

— Алина, ты ЕЕ понимаешь? — уточнил я наигранно-удивленно у Алинилинель.

— Нет… Как-то не очень… — пожала плечами Алина, сразу подхватив игру. — Девушка все время что-то лепечет, даже и не понять что… Сбивчиво разговаривает… Возможно это болезнь? Помутнение рассудка… Температура повышенная…

— Согласен, — утвердительно кивнул я, — бредит…

— Я все понял… ла… — донеслось от голубоглазой, и она потупилась.

— Вот и хорошо! — почти в унисон ответили мы с Алиной, и заулыбались.