Но она всё же совладала с собой, отпустила князя и прошипела:

— Как вам будет угодно, повелитель.

После своих слов она выскочила в окно, развернув чёрные туманные крылья.

Князь же рухнул на колени, надсадно закашлялся и стал жадно хватать ртом воздух. При этом его глаза смотрели на уставившееся на него дуло револьвера, устроившегося в моей руке. И взгляд его был не только ошеломлённым, но и растерянным напополам с опасливым. Так смотрят на мелкую букашку, вдруг обернувшуюся кровожадной тварью, истребившей половину человечества.

— Кто… ты такой? — прохрипел Георгий Александрович, морщась из-за боли, терзающей сломанную руку.

— Михаил Волков, — ответил я и мирно добавил: — Думаю, мы можем обойтись и без револьвера, если вы поклянётесь, что сперва выслушаете меня, а уж потом будете принимать какие-то решения. И учтите, Воронову нужна помощь. Если мы полюбовно не договоримся, то он умрёт, как и умрёт его дочь. А я, скорее всего, могу спасти её, да и его.

— Нет, ты не Волков, — процедил князь, шумно сглотнул и посмотрел на определяющий демонов прибор, лежащий около его ноги. — Ты поработил бедного парня. Надел его тело, как мясной костюм. Кто ты? Архидемон, раз отдаёшь приказы демонице? И почему прибор не реагирует на тебя?

— Георгий Александрович, я действительно Михаил Волков. Просто моя история… она очень необычная, — развёл я руками и, поколебавшись, убрал револьвер.

А буквально через несколько секунд до моих ушей донёсся приближающийся топот множества ног. Особисты! Вряд ли же это студенты мчатся как стадо бизонов! Князь тоже понял это и мрачно глянул на меня. А я улыбнулся и не стал никуда драпать.

В зал ворвался десяток до зубов вооружённых мужчин в чёрной форме особого отдела. И один из них мигом стал требовать ответов, сверкая голубыми глазами, поселившимися на круглом лице с седой щетиной:

— Георгий Александрович, что тут произошло? Немедленно отвечайте!

— Кхам… — кашлянул тот, исподлобья глянул на меня и проговорил: — Сперва окажите помощь сударю Воронову.

Обладатель седой щетины махнул рукой высокому человеку с лысиной, и тот мигом встал на одно колено около Воронова, после чего начал лечить его с помощью своей магии воды. Рана препода тотчас стала срастаться, а кровь перестала течь. Кажется, Воронов теперь точно лапы не откинет.

— Кхем, — снова кашлянул Георгий Александрович, осторожно прижимая к животу сломанную руку. Её явно выкручивали острые боли, но князь терпел, видимо, не желая просить у особистов помощи. — Мне стало известно, что в этом здании укрылась демоница. И я хотел взять её живьём… но упустил. Она улетела. И в этом виноват только я. Мне и отвечать.