Голем, между тем, бил с такой скоростью, что, работай он на забивании свай, любой проект можно было бы выполнить в течение суток. Последний оставшийся кристалл горел красным огнём. Он то гас, то вспыхивал. Не знаю, почему, но у меня этот свет ассоциировался с кровью.

Гаралун бесстрашно смотрел прямо на голема. Руки у него были сжаты в кулаки. Своё оружие он потерял в процессе полёта. Неужели это всё? Зачем я вообще его с собой взял⁇

Голем решил поменять тактику, и вместо множества быстрых ударов, вдруг соединил руки. Шары-кулаки слились в единое целое. Он поднял получившийся молот над головой и резко опустил вниз.

От напряжения у меня потемнело в глазах. Я так долго не протяну. Да ладно долго, я и пары подобных ударов не выдержу!

Бум.

Ещё один удар обрушился на барьер, а у меня из носа потекло что-то тёплое. Я бросил взгляд на упрямо идущего к голему Сёму, но он явно не успевал. Хотя, если бы он умел убивать взглядом, то голем бы уже расплавился. Столько ярости и безысходности. Знакомые ощущения.

Бум.

Мне удалось сдержать очередной удар, но на этом мои силы иссякли. Ментальный защитный барьер исчез, а вместе с ним и надежда на благополучный исход.

Голем словно почувствовал, что преграда, отделяющая его от цели, исчезла. Его руки начали движение вниз, с целью превратить мелкую зелёную букашку в красную лепёшку.

Вот только Гаралун, как оказалось, не собирался ждать, когда его расплющат. Из положения полулёжа, он рванул навстречу каменюке. Шипы, растущие из кулака шамана, врезались в последний кристалл, который находился у голема в районе шеи.

Следом за первым ударом, он успел нанести второй, другой рукой. Я закрыл глаза, не в силах смотреть на смерть моего храброго приятеля. Подспудно, я ожидал предсмертного крика или, хотя бы, хрипа. Вот только прошло уже три секунды, а ничего подобного я так и не услышал.

Я открыл глаза и уставился на покрытого каменной пылью Гаралуна. Он сидел на попе и радостно скалил зубы.

— Я думал, что всё… — донёсся голос Сёмы, который не «добежал» до места боя всего-то метра четыре.

— Я тоже, — облегчённо произнёс я в ответ, поднимаясь на всё ещё дрожащие ноги. — Ты как?

Гаралун перевёл на меня взгляд, из которого постепенно уходило безумство боя. Скалиться он уже перестал и теперь отплёвывался от попавшей в рот каменной пыли.

— Живой, но от зелья лечения бы не отказался.

— Да тут никто бы не отказался. Вот только где бы такую прекрасную вещь взять?

— У Мутака, — глядя на меня с недоумением ответил юный шаман.

— А у него они есть? — воскликнул Сёма. — Дэн, нам срочно надо парочку. Десятков. Сто! Проси сразу сто!