Палатки стояли где попало, лошади паслись далеко в стороне, дабы люди не задохнулись от запаха того дерьма, которое коняшки производили ежедневно. Хотя и без них тут стояла дикая вонища.

— Слушай, а может плюнуть, забить и забыть? — предложил Сёма, наблюдая за вражеским лагерем и прикрывая рот и нос рукавом. — Ещё пара дней, и они тут без нашей помощи все перемрут. Тупо задохнутся.

В целом, на счет «сами задохнутся» я был с ним полностью согласен. А вот на счёт подождать… Впрочем, у нас, к счастью, не было возможности проверить высказанное Сёмой предположение.

На следующее утро, практически на рассвете, раздался мерзкий звук какого-то духового инструмента. Воины барона начали собирать лагерь и готовиться к походу.

Вскоре раздались крики и поднялась суета. Мне даже не надо было узнавать, в чём дело. Я и так был в курсе. Всё же, как не крути, ночка у нас прошла довольно продуктивно: десяток убитых и попорченные продуктовые припасы.

Мы не стали сходу жестить, решив, что стоит дать им зайти на нашу территорию поглубже. А вот уже там, вдали от родных для них стен, мы им и покажем мать Кузьмы!

И ведь показали же.

Не знаю, каким макаром, но барону, который, к слову, тоже отправился в поход, удалось собрать порядка четырёх сотен воинов! Четырёх, мать его, сотен бойцов.

У меня всего два вопроса: «Откуда⁇» и «Где мы их всех хоронить будем?». Хотя, на последнее мне плевать. Лично я их хоронить не собираюсь.

На первой ночёвке мы не стали их трогать. Вместо этого, поработали с телегами, на которых везли всё полезное добро. Охраны там было не сильно много, поэтому нам удалось, не поднимая шума, повредить практически десятую часть.

С утра, когда обнаружили поломки, было много шума и криков. Пока искали виноватых, пока производили ремонт, пришло время обеда.

Истинных виновных, конечно же, не нашли. Но, наверное, чтобы поднять моральных дух и укрепить дисциплину в своих рядах, вздернули пару простых часовых. Вся вина бедолаг заключалась в том, что они задремали и не заметили того, кто всё это сделал.

Вечером этого же дня, когда они встали на ночёвку, мы произвели следующую диверсию. Сёма с ребятами изобразили нападение. Вырезав поставленные дозоры, они подожгли несколько палаток, перебили два десятка бойцов и скрылись в лесу.

Я же, пользуясь поднявшейся суетой, проник в сердце лагеря.

Изначально, я планировал попробовать устранить самого барона. Вот только вокруг его палатки оказалось слишком много народу. Нет, я, конечно, крут, все дела, но свои силы привык оценивать трезво — не потяну.