Обрадованный удачным ударом дубинщик бросился добить свою жертву. Вот только потеря амулетов явно повлияла на силу удара.

Думах, который только что валялся на камнях, вдруг резко дернулся в сторону, подныривая под опускающуюся дубину.

Секунду спустя он встал, держась левой рукой за грудь и морщась от боли, а в правой сжимая окровавленный меч.

Его противник, напротив, пал на колени, выронив свое оружие. Обеими руками он зажимал живот, пытаясь удержать содержимое.

— Замена! — прокричал я, махнув рукой обернувшегося на мой окрик Думаха. — Он нахмурился, но пошел к нам, прихрамывая на левую ногу.

— Великий воин, я готов продолжить сражаться! — прохрипел он, сплёвывая на камни кровь.

— Сиди уже, герой, — покачал я головой. — Ты и так уже неплохо выступил.

— Но…

— Ваша задача не умереть здесь, а указать этим ушлёпкам на их место! — отрезал я. — Отдыхай. Евкук!

— Я готов!

— Тяни время, — мы посмотрели на пыхтящего Гаралуна. — Под удары не лезь. Старайся срезать амулеты.

— Хорошо, велик…

— Просто Дэн, мы же договаривались с тобой, — прервал я его, хлопнув по плечу. Иди.

Пока мы говорили, дубинщик отошел в мир иной. По-хорошему, его стоило бы добить. Но так мы выиграли себе немного времени, пока он не истек кровью.

Жестоко? Да. Очень. Но лучше они, чем мы.

Евкук вышел на арену, держа в руках копьё. Вот только в отличие от Бухана, у его копья был хороший стальной наконечник.

— Вперед мои воины! Да пребудет с вами сила! — в очередной раз прокричал я.

Вот только в этот раз, меня поддержали «наши» гоблы. Видимо, они сочли мои крики своеобразным боевым кличем.

Противник Евкука тоже был вооружен копьем. Вот только стоило им сблизиться, как он швырнул свое оружие в нашего воина.

Евкук не ожидал такого хода, но, к его чести, успел среагировать, отпрыгнув в сторону. Копье ударило в плечо, вместо груди. Черепушка какой-то твари, которая была у гобла вместо наплечника, разлетелась осколками, но свою роль выполнила.

Гобл зарычал и пошел на противника. Вот только тот не стал дожидаться заслуженной кары, и бросился к границе арены.

Решил сбежать? Да ладно…

Реальность оказалась намного прозаичнее. Стоило ему подбежать поближе к своей «банде», как оттуда ему кинули дубину.

— Эээ, что за беспредел опять? — возмутился Сёма. — Это разве не нарушение?

— Нет, — ответил ему Думах, напряженно следя за ситуацией на арене. — Вот только такое редко происходит.

— Почему это? — удивился мой приятель.

— Оружие проигравшего отходит победителю.

— И если кто-то кинет свое оружие, а его боец проиграет…

— То кинувший потеряет свое оружие, — закончил за Сёму Думах.