— Зелье усиления, которое варил Гаралун. Там много оставалось, я себе отлил немного.

— Немного? — усмехнулся я.

— Ну ладно, заполнил все флаконы, которые у меня были, — он не стал растягивать интригу.

— Которых было…

— Да всего три! К сожалению. Классная вещь. По крайней мере, должна ей быть.

— Ты когда успел опробовать? Когда играл с громохватами в догонялки?

— Ха-ха. Очень смешно. Посмотрел бы я на тебя, будь ты на моём месте.

— Короче, Склифосовский.

— Я не пробовал, — признался он. — Но Гаралуну же помогло.

— И теперь Мутак пытается привести его в сознание!

— Да, — согласился Сёма. — Вот только, в случае непредвиденных осложнений, мы просто возродимся в деревне!

— Но… — начал было я, но остановился. — А знаешь, ты прав. Можно попробовать. Вот только придётся глотать это, — на моей ладони появились глаза громохватов.

— Сразу два? — скривился он. — Он же вроде один проглотил.

— Ну так он и меньше тебя в два раза! — возразил я.

— Эх, — вздохнул он, с выражением вселенского горя на лице. — Ты прав. Давай! — Сёма потянулся к глазам, но я отвел руку в сторону.

— Держи! — я протянул ему один шарик.

— А второй?

— А второй мне! — хмыкнул я.

— На, тогда, — он залез в карман и достал ещё один флакон.

— Спасибо. Надеюсь, что это нам поможет.

— Не попробуем, не узнаем. Я первый?

— Инициатива инициативит инициатора, — блеснул я услышанной когда-то фразой. — Если выживешь, то и я попробую.

Сёма ещё раз с сомнением посмотрел на глаз в своей руке, после чего зажмурился и засунул его себе в рот. Не медля ни секунды, он опрокинул содержимое флакона и сделал глоток, пропихивая всё это в пищевод.

Глядя на него, я тоже скривился, с трудом сдержав рвотный позыв.

— Вкусное? — спросил я его.

— А знаешь, ничего так, — Сёма открыл глаза, прислушиваясь к своему состоянию.

— Что дали?

— Точно! Сейчас! — его глаза забегали, когда он начал читать оповещение системы. — Увеличение скорости, силы, частичная трансформация, увеличенный шанс пробития, иммунитет к страху.

— Минусы есть?

— Постепенно отнимает здоровье, двадцатипроцентный шанс впасть в ярость, четырехпроцентный шанс, что трансформация станет постоянной.

— И что у тебя за трансформация? — спросил я, с любопытством разглядывая друга, в поисках изменений.

— Да не понятно, — ответил он, рассматривая руки. — Может хвост вырос? Глянешь? — усмехнулся он, поворачиваясь ко мне спиной.

— Ух, ёпт! — не сдержался я от возгласа, но тут же прикрыл себе рот руками, с опаской взглянув в сторону громохватов.

Вроде не услышали. Фуф.

— ЧТО там? — затряс меня Сёма, пытаясь посмотреть себе за спину.