– Смотри, твоя знакомая! – воскликнул Сергей.
Таня обернулась и увидела Веру. Она шла по берегу под ручку с красивым молодым арабом, и на ее лице читалось выражение полного довольства судьбой. Оно же прослеживалось и на физиономии Григория, возлежавшего на лежаке чуть поодаль. В его руках было по стакану чистого виски, и он подносил то один, то другой ко рту, отхлебывал, смакуя, затем отодвигал руку и рассматривал янтарную жидкость на лунный свет.
– Ты, случайно, не замужем? – спросил вдруг Сергей. – А то у меня спросила про семейное положение, а о своем скромно промолчала.
– Случайно нет, – ответила Таня, смутившись. В тридцать лет уже пора было окольцеваться и даже развестись.
– Хорошо, – улыбнулся Сережа. – Значит, наш экстремальный роман сегодня не закончится.
– Почему именно сегодня? – спросила Таня.
– Потому что завтра я улетаю. – Он взял ее за руку. – Когда ты вернешься, встретимся?
Таня, просияв, кивнула. Похоже, не зря она послушала Свету и поехала в Египет… Да и в телефон Гоши залезла не зря. Если бы не это, она никогда бы не познакомилась с Сергеем и не узнала, что такое любовь с первого взгляда.
Людмила Мартова Обжигающее счастье
Она пристегнула страховочный трос и еще раз проверила, все ли в порядке. Эта привычка – несколько раз убедиться в том, что все сделано по правилам и спуск будет безопасным, – въелась в плоть и кровь. Мозг фиксировал надежность креплений и карабинов автоматически, на это даже отвлекаться не приходилось. Яна и не отвлекалась.
Сейчас она думала о том, что уже весна. Снег практически совсем сошел, оставив грязные, будто изъеденные прожорливым жучком ноздреватые кучки, конфузливо съежившиеся на уже теплом, хотя еще и не обнаглевшем солнце. Листвы еще не было, да и глупо ее ждать в середине апреля-то, но деревья уже были готовы явить ее миру. Почки набухли, как губы женщины на позднем сроке беременности. Вокруг них даже появилась какая-то робкая, больше похожая на фантастическое марево легкая зелень. С высоты крыши Яне было особенно хорошо видно, как она накрывает город тончайшей, заметной только самому внимательному глазу кисеей.
– Готова? – спросил ее Илья.
– Готова. – Она шагнула к краю крыши и легко скользнула вниз по туго натянутой веревке. Илья держал ее на совесть, да и закреплена веревка была прочно, не оборвется.
Тяжесть собственного тела, как всегда в свободном падении, на долю секунды удивила и тут же сменилась всепоглощающим восторгом. Вот только ради этого чувства Яна и занималась роупджампингом. Мама не понимала ее увлечения. Впрочем, мама практически ничего не понимала в ее жизни.