Ей нравилось вести это расследование. Нравилось встречаться с Петранцовым в чужих дворах, вместе смотреть на умильных толстопузых щенков с разъезжающимися лапами. Нравилось вдыхать терпкий собачий дух, смотреть в ревнивые, чуть печальные глаза собак, которые, казалось, понимают, что у них хотят отобрать очередного дитенка. Ей нравился сам Ярослав. Его неспешность и обстоятельность, занудность даже, которые отчего-то совсем не раздражали. Она старалась не думать о том, что рано или поздно преступник будет найден, и после того как они сдадут его в полицию, их больше ничего не будет связывать. На сегодня у них было одно на двоих приключение, а в скором завтра Яну ждала поездка в Дечин и, если повезет, Прагу.

Говорят, что каждый человек о чем-то мечтает. Яна мечтала увидеть Прагу. Почему-то ей казалось, что это – город счастья, после визита в который все в жизни должно измениться до неузнаваемости.

Она подписалась в Фейсбуке на сообщество ценителей Праги и теперь каждый день, затаив дыхание, рассматривала красные пражские крыши, Карлов мост, туман над Влтавой, величественный храм Святого Витта, оригинальные часы на Староместской площади, крутой подъем к Пражскому граду, узкие, бесконечно запутанные, извилистые улицы Старого города.

– А ты все это видел? – спросила она у Ярослава. Они пришли по адресу, который назвал им владелец джек-рассел-терьера, но не рассчитали время, дома еще никого не было. Теперь сыщики топтались на пятачке перед подъездом простой панельной пятиэтажки. Ярослав почему-то выглядел растерянным и все оглядывался на подъездную дверь.

– У нас минут сорок еще, – сказал он, посмотрев на часы. – Вон скамеечка есть, пойдем посидим. Тепло уже.

Весна уже действительно пришла насовсем. Снег сошел. Обещание скорой зелени было уже настолько искренним, что становилось ясно – природа не обманет. Асфальт просох, и Яна сегодня впервые рискнула сменить привычные ботинки на модельные лодочки. Немного стесняясь, она призналась самой себе, что это из желания произвести впечатление на Ярослава. Ноги у нее были красивые, а он до этого момента видел ее только в брюках.

Ноги произвели должное впечатление. Это она отметила сразу. И сейчас, сидя на залитой молодым солнцем скамеечке, Петранцов то и дело косился куда-то вниз и вбок, словно проверял свое первое впечатление, не обманулся ли. Яну это очень умиляло. Вот тут-то она и спросила его про Прагу.

– Конечно, – кивнул он. – Я еще в первую свою поездку обошел ее пешком практически всю. Это было как раз весной. Я приехал заранее, до начала лекций оставалась почти неделя. Я выходил из отеля в семь утра, понятно, что никакой своей квартиры у меня тогда не было и в помине, и шел куда глаза глядят. Бродил до глубокого вечера, пока темно не становилось. Где-то останавливался, где-то ел. Каждый раз это было очень сытно и очень вкусно. Вокруг было все время так красиво, что дыхание останавливалось. Когда я с Карлова моста посмотрел вдаль на Влтаву, как раз зажглись фонари, и в этот момент я перестал дышать. У меня даже слезы выступили на глазах. Понимаешь?