– На пределе, – шепчу я. – Прости, я… мы так выбежали, я оставила вещи и… Как-то не очень правильно, что у одного брата низ, а у второго – верх от моего нижнего белья, – бормочу я. – Кстати, где он?

Холодный приподнимает зад и вытаскивает мой бюстгальтер из заднего кармана джинсов. Вешает его за лямку на указательный палец и таращится мне в глаза.

– Лучше спроси, – говорит он. – Не додумывай.

– Как он там оказался? – послушно спрашиваю я.

– Я взял его, чтобы скинуть в коробку от платья. Чтобы глаза мне не мозолил. И как по заказу фурией влетела бывшая. Спасибо, что без косточек.

– Не люблю их, неудобно, – смущенно мямлю я. – Можно? – потянувшись рукой к своему бюстгальтеру, уточняю я.

– Нужно.

Я срываю его с пальца и заталкиваю в передний карман толстовки, оставив там же руки.

– А зачем ты… ну… спрятал его от нее? – помявшись, спрашиваю я.

– Машинально, – хмыкнув, отвечает он и вновь делает большой глоток виски. – А потом просто сел бухать. Забыл про него.

– Вот и выяснили, – говорю я и тоненько хихикаю.

– Второй стакан в кабинете. Самообслуживание.

Уйти бы мне. Извиниться, раскланяться в ноги и свалить нахрен. Но что-то держит. Что-то останавливает. Что-то скребется в сердце, не позволяя оставить его в пустом пыльном помещение с одним облезлым диваном и шкафом со скрипучими дверцами. И это не жалость. Не сострадание. Это… так бы поступила рабочая жена, я думаю. Поддержала в нелегкий период.

Я забираю из его кабинета бутылку и второй стакан, и с ними устраиваюсь на диване. Вручаю бутылку ему и подставляю стакан.

– Что конкретно ты не поняла в слове «самообслуживание»?

– Не вредничай и поухаживай за рабочей женой, – подкалываю я его.

Холодный глухо прыскает, но бутылку забирает. Наклоняет в мою сторону, и я отвинчиваю пробку. Он наливает немного виски и снова подставляет горлышко.

– Миша с ума пойдет, если узнает, – понюхав напиток и вздохнув, говорю я.

– Не страшно. Миша уже, – усмехается он.

– Так чего она хотела? – невзначай спрашиваю я, сделав крошечный глоток из бокала.

– Поскандалить, – поведя плечом, равнодушно отвечает он. – Зачем ты это сделал, неужели это было обязательно, почему ты такой.

– Какой?

– Вот и я то же самое спросил. Оказалось, безразличный. Холодный, – снова пропускает он усмешку. – Невнимательный. И все в таком духе.

– А ты что?

– А я промолчал.

– Почему?

– А что я ей скажу? Что сменил работу, чтобы это исправить? Ни к чему это сейчас. Она выбрала еще до того, как выставила условия.

– Я думала, ты последовал за мечтой.

– Так и есть. Но это – следствие. Причина в том, что я видел, мой брак летит в трубу. Какая ирония. Я же его и добил.