– Надо было сказать ей, Толь…
– Нет. Это я женился по любви. Я цепляюсь, не она. Пусть будет счастлива.
– Это грустно, – плаксиво говорю я.
– Да нет, в общем-то. Скорее, жизненно. Твое здоровье.
– Странное какое-то дело выдалось, – через время говорю я, чтобы заполнить паузу.
– Почему?
– Нет ощущения завершенности. Как будто не все выяснили. Вот к примеру, что связывает эту троицу?
– Это и вправду пока загадка. Чисто технически, пересекаться они могли, конечно. Обухов знал Серова через лизинг, Серов – третьего. Из географических соображений, как минимум.
– И часто ты пристаешь к знакомым с идеями кого-нибудь похитить? – иронизирую я. – Я лично за собой такого не припомню. А знакомых у меня до жопы. Блокировать задолбалась.
Холодный хмыкает и дотягивается до бутылки. Снова подсовывает мне, чтобы открыла, и подливает себе.
– Макс дожмет его, – уверенно говорит Холодный.
– А Макс – это? – любопытничаю я.
– Старший следователь по особо важным делам, Максим Александрович Зимин, – развернуто отвечает он. – Учились вместе на юрфаке.
– Тогда, выходит, нужно немного подождать?
– Да. Дальше – его вотчина. Мы свое дело сделали. – Я допиваю виски из своего стакана, и он говорит: – Иди домой, Кать. Бухие люди совершают тупые поступки.
Бегом.
Глава 10
Раньше я не верила в знаки. А может, просто не замечала. Но именно сегодня я убедилась не только в материальности мысли, но и в том, что судьба – та еще затейница.
– Принеси на балкон, – повелевает Ярцева, вовсю используя мой выходной.
Я склоняю голову, словно верный рыцарь перед королевой, и переливаю кофе из турки в две причудливые чашечки. Чашечки – на блюдца. Подавать черным и горячим.
Выглянув из кухни, я дожидаюсь, когда Алевтина Павловна примет расслабленную позу на балконе, и только после этого иду к ней, позвякивая посудой. И когда передаю одну из чашечек в ее руки, снизу раздается громкое жалобное «мяу».
– Вы слышали? – шепотом спрашиваю я у Ярцевой.
– У меня отменный слух, дорогая, – важничает она. – Разумеется, слышала.
– Мне пора, – выпаливаю я и, поставив свою чашку с блюдцем на пол, выбегаю с балкона.
Если честно, пока я рыскаю по двору в пижаме и кроссовках на босу ногу, кажется, мы с Ярцевой все-таки словили коллективную галлюцинацию. Но, отчаявшись отыскать источник душераздирающего звука, я громко ворчу:
– Тебя забирать или нет?!
– Мяу! – раздается откуда-то сбоку.
Я поворачиваю голову на звук и вижу окна офиса. Иду в сторону сирени, где недавно отдыхал Руслан, и, раздвинув ветви, на том же самом месте вижу котенка. Крошечного и белоснежного, как снег.