«Я доставал им лекарство не для того, чтобы из них делали пушечное мясо», — мрачно подумал Дмитрий.

— Сергей, активируй мишени, — вполголоса произнес Ермаков, обратившись к солдату. — Посмотрим, так ли страшен черт, как его малюют.

Солдат кивнул и, приблизившись к стене, нажал на панели несколько кнопок. Дима услышал тихое жужжание механизма и заметил, как то, что по началу показалось ему стеной, растворилось, открывая взгляду несколько быстродвижущихся черных мишеней.

— Дай ему пистолет, — Кирилл Матвеевич снова обратился к солдату и одновременно снял с пояса свое оружие. Направив пистолет на Лескова, он угрожающе тихо произнес:

— Без глупостей, парень. У тебя есть всего один шанс избежать расстрела.

Дмитрий взял пистолет из рук Сергея и, сняв его с предохранителя, повернулся к мишеням. В какой-то миг у него действительно возникла мысль застрелить этих двоих, вот только он не знал, сколько в магазине патронов, и, главное, что делать потом? На поверхность он так и так не выберется живым, да и где гарантии, что роботы «процветающих» его не тронут. Был один шанс на миллион, что его имя все еще было занесено в «базу неприкосновенных».

В пистолете оказался всего один патрон, но единственная пуля все же попала в цель. К удивлению проверяющих, Дмитрий практически не целился. В самом начале своего знакомства с Бранном, Лесков узнал о том, что «иные» обладают врожденной меткостью. Эта способность распространялась на них всех, ровно как и чешуя, защищающая организм от кровопотери.

— Повезло, — буркнул Сергей, когда Лесков протянул ему обратно пистолет.

— Может, и повезло, — согласился Кирилл Матвеевич, хотя уверенное поведение Лескова во время этой проверки не могло не озадачить его. — Дай ему шесть патронов.

Таким образом проверка продолжилась. В какой-то момент едва ли не подряд прогремело шесть выстрелов, после чего Дмитрий снова протянул Сергею пистолет с уже опустевшим магазином.

— Чтоб меня…, - вырвалось у солдата, когда он увидел, что все шесть пуль достигли своих целей. — Как ты это делаешь?

Кирилл Матвеевич молчал. Впервые в своей жизни он видел нечто подобное. Мишени были маленькими и к тому же двигались достаточно быстро. Нужно было время, чтобы как минимум рассчитать траекторию их движения и хорошенько прицелиться, в то время как Лесков словно стрелял наугад.

— В снайперы пойдешь, — еле слышно произнес он. — Останешься на занятие. Тебя научат обращаться с винтовкой.

Обучение для Дмитрия проходило не в самой дружелюбной обстановке. Все как будто заранее получили уведомление, что среди них окажется «процветающий», поэтому парня буквально испепеляли взглядами. В группе было двенадцать человек, среди которых не было ни одного, кто не винил Дмитрия в смерти своих друзей и близких. Для них «процветающий» был своего рода красной тряпкой для разъяренного быка, и если бы не наличие в этой комнате инструктора, солдаты давно бы разобрались с богатеньким ублюдком. Лесков почти кожей ощущал всеобщую ненависть, и, наверное, впервые в жизни самоконтроль давался ему настолько тяжело.