— Ты действительно готова уйти? — вопрос Стаса заставил ее вздрогнуть. Девушка затравленно посмотрела на него, после чего молча кивнула. Мысль о том, что ей придется уйти и потерять возможность получать информацию о Диме и ее друзьях, вдруг показалась ей невыносимой.

«А как же Вика?» — в отчаянии подумала она о маленькой девочке, которая всегда с нетерпением ждала ее прихода. Но затем Катя снова встретилась взглядом со Стасом и решительно произнесла:

— Если ты этого хочешь, мы уйдем.

Наверное, они действительно должны были уйти. Стас был прав, сказав, что слухи не рождаются просто так, и Катя подумала о том, что она попросту не имеет права причинять этому парню боль. Она помнила, как он без колебаний отдал ей лекарство, а сам мужественно терпел до последнего. Она помнила, что по сути именно из-за нее Стас поехал в Петербург, а не к своим родителям, и теперь не знал об их участи. А ведь другой на его месте вколол бы лекарство себе и ей, а затем уехал бы на поиски своих близких. Но он не смог этого сделать. Стас был слишком порядочным, чтобы тратить на себя еще одну драгоценную ампулу, в то время как остальные люди гибли один за другим. И сейчас, когда Стас потерял обоих своих родителей, Катя попросту не могла оставить его.

Только тогда, когда девушка предложила ему уйти в другую часть города и больше не встречаться о Дмитрием, они наконец помирились. Стас первым обнял ее и несколько минут не выпускал из объятий. Он покрывал ее заплаканное лицо поцелуями и обещал, что как только они уйдут, у них все снова наладится.

Что касается виновника их конфликта, то он застал Стаса на кухне как раз в тот момент, когда Волошин прощался с Алексеем. Ермаков сильно разубеждать его не стал: он уже слышал о том, что девушка Волошина путается с «процветающим», и к сожалению был не единственным, кто был в курсе этого. И так как большинство людей хорошо относились к Стасу, этот слух еще больше настроил их против Лескова.

— Я тебе говорил, чтобы ты не лез к моей девушке? — угрожающе тихо произнес Стас, не сводя с Дмитрия пристального взгляда. — Говорил?

— Если бы я, как ты изволил выразиться, «не полез» к твоей девушке, она бы не получила лекарства, — заметил Лесков. — Или твоя любовь так велика и поэтична, что способна воскрешать мертвых?

— Заткнись! — воскликнул Стас. — Я больше не позволю тебе портить наши отношения.

— Останьтесь на Адмиралтейской!

— Чтобы ты и дальше таскался к моей девушке?

— Не будь глупцом! Чем дальше от центра, тем менее защищены станции! Половина из них вообще не достроены!