Остальные же просто… уходили. Убегали, отставали, терялись в полутемных выемках. Когда мы немного заплутали и сделали крюк, то увидели парня в полной боевой броне, что свернулся калачиком под трубой и трясся.

Таких не трогали. Тут не было мушкетерского братства, где все за одного. Тут каждый пытался выжить сам, а потому всех, кто мешал — оставляли. Без целителя некому было позаботиться о раненных. Поэтому, если не можешь идти, то это твои проблемы.

Зелья не панацея, да и никто не спешил делиться дефицитными расходниками. Я в том числе.

В какой-то момент звук ударов стал ближе, а жар — сильней. Какая бы ни была наша финальная цель, мы уже близко. Я это чувствовал, все это чувствовали, а оттого еще больше напряглись.

Камень глянул на меня, я лишь коротко кивнул. Он шел впереди, мы втроем с Занозой и стариком держались в центре. План был простой, найти выход и просто рвануть туда при первой же возможности.

— Деви, — обернулся ко мне Путный. — Уже все, пришли. Сам понимаешь, никто в спину бить не станет, нас и так наперечет.

Я прикинул в голове, присмотрелся к парню. Вроде как он прав, да и говорит искренне.

— Там будет портал. Он находится в доменной печи. Надо будет прыгнуть прямо в нее.

— В печь? В огонь?

— Да, — кивнул я.

— Звучит как полнейший бред для самоубийц.

— Как и всё в Чертогах.

— Твоя правда, Амодешевец.

Основная наша проблема была в самом месте, где придется столкнуться с финальным боссом. Я не разобрался в нюансах местного крафта, но почему-то самым эффективным было создание именно гранат, а не, скажем, того же огнемета но уже на аспекте истинного хлада.

То ли у Занозы не тот профиль, то ли с самим аспектом какие-то трудности. Но имеем в итоге одну большую проблему. Если пространство для боя будет маленьким, то одной гранатой мы положим и врагов, и себя.

Так что переживать было о чем. Был и план действий на такой случай, отдельные группы для отвлечения внимания, маневры отвода и все такое. Но это риски и скорей всего потери.

Но, видимо, сам Амодеш смилостивился над последними игроками и поле боя оказалось просто огромным. Круглый зал с высоким закопченным куполом, не меньше двух сотен метров в диаметре.

Но в каждой бочке божественной амброзии найдется своя ложка демонического дерьма.

— И куда? — покачал головой Путный.

— В печь, — вздохнул я.

По всему периметру круга стояли десятки старинных массивных печей, прямо сейчас пышущих жаром. Рядом с ними лежали горы угля, по залу сновали измученные полуголые люди с тележками, что этот уголь возили.

У каждой печи стояло по одному-два человека, что лопатами закидывали его в печи. Из них шел такой жар, что кожа работяг покрылась ожогами и волдырями, но они словно не чувствовали этого.