— А почему у меня задница такая толстая?
Все повернулись на Занозу, но вслух никто не осмелился ничего говорить. Женщины.
— Вот и вы, — раздался веселый, немного писклявый голос, исходивший откуда-то из-за колонн. — Проходите, гости, не стесняйтесь. Как видите, я давно вас жду.
Глава 5. Ищем зайца, в котором утка, в которой сундук спрятан в яйце
— Проходите, не стесняйтесь, я ждал вас, дорогие гости. Как вам моя выставка? Все ли понравилось? Может, некоторые творения были вами не до конца поняты? Я могу помочь вам осмыслить их.
— Может просто покажешься для начала?
Голос доносился из-за колонны и босса мы пока так и не видели. Но неприятностями от этого голоса за версту несло. И это мягко говоря.
— Ах да, где же мои манеры. Простите великодушно, вечно витаю в своих мыслях.
Из-за колоны, прямо напротив картины, вышел он. Босс. Охотник. Неизвестный художник. И от его вида у меня мурашки побежали по спине, а волосы на затылке зашевелились. Разум просел сразу на две единицы, а Заноза сразу откупорила зелье спокойствия.
С виду, обычный мужчина, где-то за сорок. Худой, сгорбленный, заламывающий руки. Совсем худой, я бы даже сказал изможденный. Только две детали выбивались из общей палитры. Во-первых его улыбка, словно отпечатавшаяся на лице. Какая-то хищная, предвкушающая.
И второе, это глаза. Их не было. Просто два провала, через которые видно плоть. А когда он засунул палец в одну из глазниц, чтобы почесать, меня передернуло и чуть не вырвало.
— Ты слепой, — единственным сохранившим спокойствие был Седой. — Слепой художник.
— О-о, — еще шире заулыбался тот. — Это как посмотреть. С моей точки зрения слепые вы, потому что не видите суть.
— Но у тебя нет глаз, как ты вообще можешь рисовать? — пришел в себя и Камень.
— А как музыкант может видеть мелодию? Но твой друг ведь может. Он видит музыку в полной тишине, — художник повернулся к нам спиной, словно бы смотрит на свою картину. — Жаль, что он не видит более важных вещей. Например, предателя в вашем отряде. Или мертвеца. Или того, кто даже человеком не является. Не видит подставного кролика, которого вам подсунули. А один из вас вообще оказался здесь случайно. То есть, по-настоящему случайно. Тут должен был быть другой ребенок чертогов, но что-то пошло не так. Впрочем, и без него картина получилась хорошей, не так ли?
— А ты, стало быть, видишь нас всех насквозь? — усмехнулся Седой, достав фляжку и сделав глоток.
— И ты тоже научишься, коллега, — голос художника стал серьезным. — Это не просто картина, — он обернулся и «посмотрел» прямо на Седого. Признаюсь, если бы на месте старика был я, то сейчас отлетело бы еще пару единиц разума. Но Седой, казалось, был непробиваем. — Этой картины не должно было быть, потому что твой путь нарисован в более мрачных тонах. Но я позволил себе залезть в закрома особых красок. Я нарисовал этот шедевр для тебя. Это — взмах руки в сторону нарисованного трона. — Твоя альтернатива, которую я создал для тебя. Подарок одного творца другому.