— Пошли уже, — буркнула девушка.

Внутри галерея представляла собой множество квадратных и прямоугольных залов разного размера. Отличалась отделка, материалы, иногда свет, но суть одна и та же. Просто один зал с картинами переходил в другой.

Я внимательно следил за ними на карте, но все было в порядке. Геометрия не нарушалась, скрытых комнат тоже вроде бы не было. Сначала мы пытались переходить из зала в зал «змейкой, чтобы не оставлять за спиной неизвестных помещений.

Но потом забили, потому что их было слишком много. Мы битый час просто ходили по пустым помещениям и разглядывали картины. Иногда их было много и в разных стилях. Иногда по одной маленькой картине во всю громадную стену, словно пустое пространство должно было подчеркнуть ее важность.

Иногда картины были огромными, практически от пола до самого потолка. Но ни одна из них не была духовным объектом. Когда все вокруг чистенькое и стерильное, очень сложно понять, где лут, а где декорации.

— Пространство на вырост? — буркнул я, когда мы проходили очень длинный коридор, увешанный абстракционизмом.

— Или охотник настолько слаб, что пытается нас уморить. Чтобы потеряли бдительность.

— Картины, будто живые, — произнес Камень.

— Может мы в каком-нибудь бесконечном лабиринте? — предположил я.

— Тогда мы не смогли бы вернуться, — возразила Заноза. — А мы в самом начале круги делали, чтобы все осмотреть. Да и ваши расширения для интерфейса с картами тогда бы сбоили.

— Нет, реально как живые.

— Да, Камень, мы поняли.

— Нет, серьезно, посмотрите, они движутся.

Вот тут все и напряглись. В любом другом месте и времени Камень бы получил прозвище по типу шизика, но только не в чертогах. Тут все может быть. А если уж кому-то мерещится что-то странное, то девять из десяти, что ему не мерещится.

Это была огромная картина два метра высотой, которая тянулась во весь коридор. Полотно от одного входа до другого, а топали мы прилично. И было бы что рассматривать, да только на картина было изображено море.

Обычное синее море, ну или океан. От края до края вода, волны, пена и немного неба. И так на всем протяжении.

Мы вгляделись в изображение, нарисованное масляной краской. Вроде бы волны как волны, застывшие на месте. Нет, нарисовано, конечно, очень красиво и даже натурально, но блин.

— Вроде просто странная картина, — неуверенно произнес я.

— Да нет, — стоял на своем Камень. — Точно говорю, волны как будто движутся.

— Не движутся.

— Ну, сейчас вроде нет. Но когда идешь, кажется, будто движутся.

Я хотел было зачитать ему краткую лекцию по особенностям человеческого восприятия и о том, как мозг может интерпретировать увиденное, даже вспомнил парочку занимательных экспериментов на эту тему. Но случилось непредвиденное.