Это было оно. Помещение, такое же по размеру, как и комната с наградой, но здесь не было ничего, кроме одной единственной картины, висящей на стене. Это был портрет импозантного мужчины в деловом костюме.

В его лице проглядывались знакомые черты местного босса, разве что человек на картине был именно человеком. Стройным, пышущим жизнью, в чем-то даже красивым. И с яркими голубыми глазами.

Если окажется, что раньше его звали мистер Грей, то я вообще не удивлюсь. Так или иначе, я здесь не за этим, хотя признаюсь, картина на несколько мгновений заставила меня замереть на месте. Какое-то наваждение, похоже.

Но тряхнув головой, я сумел его сбросить. Карта, активация и пухлая бутылка из прозрачного стекла обдает мое тело прохладой. Бросок вышел точным, вода расплескалась по холсту, и краска моментально зашипела, покрывшись пузырями.

Любоваться плодами своих трудов было некогда. Я рванул обратно в зал, но оказалось, что спешить уже некуда.

Пол был залит краской, но не было ни одного демона. Ребята обессилено упали на пол прямо там, где стояли. Камень тяжело дышал, уронив руки на колени. Седой просто разлегся, потянулся за фляжкой, но словно бы передумал и просто продолжил лежать, пялясь в потолок.

Заноза все-таки добрела до колонны и сползла по ней, используя свой ключ в качестве опоры.

— А-а-а, — выдохнула она в потолок.

— Это какой-то пиздец, — поддержал ее Камень.

— Но говнюку мы знатно наваляли, — расплылся в улыбке Седой. — Деви, ты все пропустил, между прочим. У нас тут знатный мордобой был.

— Как себя чувствуешь? — подошел я ближе и склонился над стариком.

— Переживаешь, да? Из-за этой картины на стене? Не стоит, все знают, что художники — чмыри безталанные. Ничего они не могут.

— Ну, он все-таки был боссом и его сила завязана на картинах. Мало ли.

— Чаще всего пятно красной краски, это всего лишь пятно красной краски, Деви. К тому же босс уже откинул копыта, а я все еще жив.

— Дебафы, Седой, — пробурчала Заноза. — Если тебя прокляли или что-то такое, то это должно отмечаться в интерфейсе.

— Да нет ничего, успокойтесь уже. Нервная молодёжь пошла.

— Мы просто за тебя переживаем, скотина ты неблагодарная, — рассмеялся я, присаживаясь рядом, прямо в лужу краски.

— Сопли вы жуете, а не переживаете, — беззлобно ответил старик. — Сейчас отдохну и все нормально будет.

— Последняя единица в жизни, да? — спросил я, стараясь держать голос ровным.

Седой посмотрел прямо мне в глаза и я понял. Да, последняя. Понял, потому что сам недавно был в такой же ситуации и понимаю, что он чувствует. Но теперь все закончилось и переживать не о чем. Отдохнем, пожрем, хлебнем из стариковской фляжки, поспим и нормально.