Причем, пока я лежал, где-то погибло еще трое. Похоже, в этот раз Чертоги и впрямь необычные, ведь путеводитель говорил, что выживут три-пять процентов, а это около полусотни. Или я что-то не так понял?

Но Заноза уже дремала с Визом под боком, который весь бой прятался за каменной насыпью вместе с Павуком, но тоже перепугался. Да, робота ублюдки раздавили, но девушка пересобрала его еще лучше, чем был раньше. По-крайней мере все лапы у него теперь одинаковые. Хотя Виз и говорит, что это другой Павук, но все равно хороший.

Ладно, что-то я отвлекся от цифр. С мыслей о роботе я вернулся к выжившим. Почему-то вспомнилась Андия с отрядом. Надеюсь, она все еще где-то там, среди выживших. А может быть цифра такая маленькая, потому что кто-то уже свалил из этого ада на поезде? Надо будет завтра у Занозы расспросить, а то все не до того было.

То одно, то забуду, то другое. Да и смотрю в небо я в основном по вечерам. Потому что именно перед сном в голову лезут мысли, что мешают спать. Хотя у остальных такой проблемы нет, они вырубаются моментально.

Все стараются заснуть быстрее Камня, потому что он храпит так, что хоть в другой дом иди. В очередной раз убеждаюсь, что они с Визом встретились неслучайно, потому что оба бы не выжили друг без друга. С такой ночной сиреной даже глухой чумной уже пришел бы проверить, отчего дом вибрирует по ночам.

Ладно, утрирую. Камень действительно громко храпит, но далеко не каждую ночь. Только когда спит, растянувшись во весь рост. И то обычно хватает двух-трех пинков, чтобы он перестал.

Утро выдалось настолько тихим и спокойным, что даже странно. Не покидало странное чувство тревоги и неминуемой беды. А я тешу себя мыслью, что как последователь Амодеша, немного но настроил свой радиоприемник на волну Чертогов. А потому, прямо с утра принялся искать подвох.

Слишком тихи, слишком воздух свежий, слишком выспался, слишком кофе вкусно пахнет. Слишком все. И вот тогда я догадался посмотреть на небо.

— Подъем, — заорал я. — Тревога.

Подскочили все. Только Седой недовольно поворчал, но все же поднялся на ноги. Я осмотрел группу, вроде бы все живы, все в порядке. Может быть Виз…

— Чего орешь, дятел? — поморщился Седой, потирая раненный бок.

Я молча указал на небо. Спали мы долго, это факт. Но за ночь и утро сдохло слишком много людей. Настолько много, что цифра в небе остановилась на четырех, хотя нас было пятеро. И у меня из логичных версий был только тот факт, что Виз не учитывается в лимите.

И все равно, осознание того, что мы остались единственными выжившими на все Чертоги немного пугало и нервировало одновременно. Но не долго. Ровно до тех пор, пока цифра не мигнула на тройку.