В каком-то смысле Седому это место очень даже идет. Странный человек. А значит, интересный. Всегда любил копаться в душах у таких людей, потому что именно у них за плечами находятся по-настоящему стоящие истории.

Но для этого еще будет время, если мы оба сможем выбраться. Кстати, об этом.

— Надо выдвигаться, — произнес я. — Мы тут слишком нашумели, а чертоги любят тишину.

И стоило мне это сказать, как над нашими головами раздалась сирена. Низкий, пронзительный вой, который накрыл с неба весь город. Сирена верещала так, будто кто-то пытался разбудить даже мертвых. И самое паршивое, что именно это у них получилось.

Пока мы озирались по сторонам, я наконец-то догадался перевести взгляд куда надо. Вывел перед глазами карту и не сдержался, выматерившись.

— Купол сжимается, — пояснил я. — Та черная стена. И, судя по скорости, нас накроет через несколько минут. Надо бежать.

Вой сирены оборвался внезапно, но в ушах продолжало звенеть. Мы быстренько покидали вещи в карты, проверили, ничего ли не забыли. Я вооружился дубинкой, но Седой от копья отказался.

И в этот момент земля у ближайшей могилы начала шевелиться, вздымаясь и бурля. Тут же зашевелился обгоревший труп в знакомых конвульсиях. Точно так же оживали чумные, только этот сбрасывал с себя пласты обгоревшего мяса. Зато под ним обнажилась сухая серая плоть чумного.

Мелодичный звон удара и голова горелого разлетелась осколками черепа. Никакой крови или мозгов, внутри была все та же мерцающая паутина, как и у прочих чумных. Мертвый пытался восстать, причем как-то слишком быстро.

Мы с Шаполахом обыскали всю заправку, а никто из погибших ребят не проявлял признаков нежизни.

— Сирена поднимает мертвых, — подвел я очевидный итог и почесал ухо.

Из ближайшей могилы показалась рука очередного зомби, который пытался выбраться на свободу. А гул в ушах после воя сирены так и не прошел. И только тогда я понял, что это другой звук, новый. Я даже замер на мгновение, прислушиваясь.

Гул был тихим и назойливым, но он все нарастал. Поймав мой задумчивый взгляд, Седой пояснил.

— Звук тысячи голосов, топот тысячи ног. Сюда приближается армия таких же уродцев, — он кивнул на могилу, из которой уже показалась лысая голова зомби.

— Купол сжимается, — догадался я. — И гонит чумных со всех окраин.

— И поднимает тех, кто раньше оставался просто мертв.

Несмотря на его, слегка витиеватую манеру разговора, я понял, что он говорит о манекенах. И действительно, теперь и я начал различать звук более отчетливо. Там, откуда я пришел, раньше не было столько чумных. Если только большая часть чумных не оставались неподвижны в каких-нибудь точках спауна лута.