— Молниус Атакуемс, — произнес я «заклинание».
Полыхнуло так, что меня отбросило назад на противоположную стену. Раздался грохот, от которого мне заложило уши. В воздухе разлился запах озона, а перед глазами заплясали искры. Пару минут я приходил в себя и первое, что увидел, это стену.
Которой больше нет. И следующей за ней тоже. И лишь третья была покрыта копотью. Повсюду плясали искры, перебегая прямо по бетонным плитам, оплавляя их на глазах.
Дом пошатнулся, осыпаясь пылью и крошкой. Я медленно встал на ноги и отряхнул одежду, подобрал посох, но теперь уже с большей осторожностью. Глянул на карту.
— Что за шулерство, а?
Осталось всего семь зарядов из десяти. Но я же выстрелил один раз.
— Не честно, — с обидой произнес я. — Это моя фишка наебывать всех вокруг.
И тут же всполошился, придя в себя. Я же тут столько шума поднял. Если есть еще кто-то, кто ищет меня возле водонапорной башни, то сейчас они все сбегутся сюда. А от выстрела из темноты волшебный посох меня вряд ли спасет.
Я бросился из квартиры, добежал до подъездной лестницы, быстро спустился вниз. Гончая стояла, словно статуя, и смотрела в проход.
— За мной, песик, — крикнул я, не сбавляя бега.
Узкая улочка была завалена брошенными машинами, покрытыми ржавчиной. Дикая трава уже давно пробила асфальт и пыталась отвоевать свое место под солнцем среди разбросанного повсюду мусора и хлама.
Я побежал наугад, но подальше от бесконечного монолита черной стены. Почему-то мне интуитивно не хотелось к ней приближаться.
— Вот он! — раздался голос в спину.
Рядом что-то просвистело и в старый фонарный столб справа от меня влетела стрела. Столб заскрипел, накренился и рухнул на проезжую часть, а я лишь прибавил ходу.
Глава 3. Обычная дискоммуникация и проблема лингвистических интерпретаций
Ржавая вывеска покачивалась на легком ветру, издавая противный скрип. Скрип этот был равномерным, словно звук издавало само сердце города. Такого же старого, ржавого и мерзкого, как и этот скрип.
И звук моих шагов никак не вписывался в размеренное сердцебиение этого безумного места.
И вообще, почему я спасаюсь бегством? Ладно посох, в котором зарядов осталось в лучшем случае на три выстрела. Экономия, все дела. Но гончую-то чего экономить? Она не выглядит слабой собачкой. Скорее она выглядит потусторонней демонической тварью, способной в одиночку обратить в бегство небольшую армию. Одним своим видом.
Мы с гончей забежали за угол и остановились. Впереди опасности нет, так что я робко глянул за угол и отпрянул обратно. Стрелу в глаз получить не хотелось.