— Седой, какой по твоему мнению восьмой грех? — спросил я, пока мы разглядывали просыпающихся игроков и следили за командой Чертополоха.

— Никогда не понимал концепцию грехов. И заповеди тоже.

— Тебе зачем? — буркнула Заноза, доставая что-то из карт. — Дай древесину.

Я без вопросов протянул ей карту с досками и вернулся к своему занятию. Пока я размышляю над составлением плана или занимаюсь любой другой умственной деятельностью, то стараюсь чем-нибудь занять руки. Так мне проще думается.

Вот и начал выцарапывать на револьвере ножом слово «гордыня». На той грани барабана, где была пуля. Та пуля, что снесла череп ублюдку с моим щитом. Вроде как не я его убил, а его собственный грех. Символично и при этом позволяет перевалить часть вины на другого человека.

Ну а так как план был сложным, рискованным и с множеством пробелов, я сам не заметил, как исцарапал и остальные грани надписями. Заодно потренировался в наложении иллюзий, сначала создавая название греха, а затем уже выводя его, будто по трафарету.

Все равно надписи получились угловатыми и корявыми, все-таки ножом по металлу нацарапывал. Гордыня, Гнев, Похоть, Жадность, Зависть. Праздность и Чревоугодие я заменил на Лень и Обжорство, потому что не влезало. С концепцией семи смертных грехов я тоже был не согласен. Ну подумаешь, человек любит секс, вкусную еду и долго спать? И что, теперь в ад?

С другой стороны, мы уже в аду, а значит все мы грешны. И осталось лишь подобрать каждому мудаку подходящую пулю. Символично, странно и вроде как вписывается в концепцию Амодеша. А значит, может помочь. Если нет, то и фиг с ним.

Но вот проблема. Грехов семь, а револьвер восьмизарядный и я не знал, чем забить последнюю грань. Может Глупость? Можно считать, что тупые люди должны гореть в аду? А что тогда считать глупостью?

От размышлений меня отвлек звук бензопилы. Я обернулся и как раз успел увидеть Занозу, скармливающую доску какому-то железному столбу.

Странный черный цилиндр с отверстием внизу перемалывал древесину, и одновременно в щелях разгоралось пламя. Буквально через пару секунд из отверстий вверху цилиндра повалил пар.

— Это что, печь?

— Печь и чайник в одном, — гордо произнесла Заноза. — Сама собрала.

— И не жалко было тебе тратить на это ресурсы?

— Я последовательница Эксмоса. Я могу собрать и разобрать механизм первого ранга без потери ресурсов. Топливо не в счет.

Значит, покровителя инженеров, бога прогресса, зовут Эксмос. Имя звучало как-то странно.

— Чашка одна, так что слюни не пускать.

Заноза поднесла простую железную чашку к цилиндру, что-то надавила, пошел пар, будто механизм сбрасывает давление. А затем из одного из отверстий в чашку потекла темная жидкость, а у меня — слюна.