Но сейчас я узнал, как он кричит на самом деле и ничего общего, должен заметить. Он верещал. Долго, с надрывом, с ужасом. А когда казалось, что он наконец умер, то он начинал верещать еще громче, хотя казалось бы, что это уже невозможно.

Этот крик будет сниться мне в кошмарах. Однозначно. Признаюсь, если бы подобная тварь выпрыгнула и начала рвать меня, то я бы верещал еще громче от ужаса.

Да, я много всякого дерьма повидал. Чаще всего я же его и творил. Но со смертью столкнулся впервые. С такой вот смертью. Тот случай, когда меня застрелили и я попал в эту странную игру — не в счет. Там даже боли как таковой не было, я даже осознать до конца не успел, что умираю.

И тем не менее, другая мысль пришла следом. Я жив. И я буду жить дальше, потому что у меня появился пусть временный, но сильный союзник, судя по воплям. Правда я очень сомневаюсь, что смогу выбраться отсюда всего за два дня, судя по тому, что я успел увидеть в картах. Думаю, игра займет недели, если не месяцы или даже дольше.

Но конкретно сейчас шансы выкарабкаться есть. Если только эта тварь справится со всеми пятью. Справится же?

Я встал на ватные ноги и выглянул через край, чтобы посмотреть на обстановку внизу. К лестнице подходить категорически не хотелось. Блеск металла первым бросился мне в глаза. Рефлексы не подвели, и я успел отпрянуть от ограждения.

Грохот выстрела и кирпичная крошка фонтаном разлетается во все стороны. Это было близко. Еще бы чуть-чуть и наигрался. Теперь понятно, как этот ублюдок стал боссом. У кого пистолет, тот и главный.

Если мой фамильяр не какое-нибудь потустороннее бессмертное существо, а обычная собака без кожи, пусть и здоровая, то одной пули ей наверняка хватит. Как и мне.

Надо что-то делать. Надо вмешаться, как-то помочь. Придется, а то подохнуть дважды за день — уже перебор, я считаю.

Подскочил к валяющемуся щиту и попытался поднять его, но эта махина оказалась довольно тяжелой. Тонн пятьсот, не меньше, судя по ощущениям. А я спортзалом не то, что бы пренебрегал, скорее любил себя таким, какой я есть.

С трудом, но приподнять щит мне удалось. Оттащил к краю ограждения и опер на него. Теперь подтолкнуть с другой стороны, еще чуть-чуть. Когда щит свесился с другой стороны кирпичного ограждения, я просто приподнял его снизу, позволив перевалиться через край.

Грохот был слышен дважды. Сначала щит, судя по всему, зацепил то ли за стену, то ли какой-то выступ и отскочил. А в следующий раз он раздался уже около земли, но тут же был заглушен истошным воплем.

Я аккуратно выглянул за край и увидел главаря, корчащегося на земле от боли. Ублюдок пытался отползти, придавленный щитом, но кусок черного металла двигался следом, причиняя все новую и новую боль. Судя по всему, шипы оказались куда острее, чем мне показалось.