— Деви, ты же разбираешься в этом вашем кино. Это ненормальная перестрелка.

— Это ненормальная? — удивился я. — Это ваше зарядить оружие по патрону в час ненормально. Или как там у вас стреляют. А это обычная киношная перестрелка, куча пуль, искры, гильзы, хренова туча врагов с автоматами, которые бесконечно стреляют…

Я запнулся, потому что мозг наконец сложил пазл и выдал решение головоломки. Если я не прав, то потеряю щит, но если прав, то мы очень сильно ускоримся.

Я резко вскочил и побежал прямо под градом пуль. От этого грохота в ушах начало звенеть, а сердце обещало разорвать грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Но в какой-то момент я понял, что ничего страшного не происходит. Мои беспорядочные метания сменились на бег трусцой, а затем и вовсе на шаг. В конце я просто остановился и даже постоял немного, раскинув руки в стороны.

На самом деле надо было просто унять дрожь в ногах, потому что я идиот. Уже побежав, вспомнил одну маленькую деталь, которая могла стоить мне жизни. Все-таки импровизация — не мое.

Ничего не произошло, искры, шум, звон сминаемого под градом пуль металла. Но я был цел. Улыбаясь, спокойным шагом вернулся к своим, остановившись во весь рост.

— Все в порядке, они не попадают. Это имперские штурмовики, только с автоматами.

— Что? — на меня смотрели, как на психа. Впрочем, почему как?

— Не важно. Пошли, только давайте быстрее.

Очень не хотелось, чтобы это оказалось драматическое кино, где одного из героев подстрелят, а другие будут его тащить на себе под градом пуль. Да, мне просто не хотелось быть подстреленным. И тащить никого не хотелось. Потому что я отрицаю любой физический труд, предпочитая работать мозгами.

Но нет, второй этап был пройден, когда мы вновь вошли в широкий и освещенный туннель. Если не считать странной бомбы в самом конце, которую нам требовалось обезвредить, то у меня сложилось такое впечатление, что на этом этапе в принципе сложно умереть. Даже если очень стараться.

И, разумеется, все произошло, согласно закону жанра. Мне даже говорить ничего не пришлось, чертоги неплохо ковыряются в головах. Короче, накаркал.

Мы подошли к гермодверям в конце туннеля. Других путей тут не было, как и вариантов. На полу было четыре зоны, расчерченные светящимися линиями. В центре каждой из областей располагался светящийся символ в виде отпечатков ног.

— И что дальше? — спросила Лейла.

— Ты сейчас серьезно? — не сдержался я.

Вариантов особо не было, так что мы встали на отмеченные области и в следующее мгновение с потолка упали решетки, заперев нас каждого на своем квадрате.