Астров-Стерн в ту сторону не смотрел.

Он стоял у стены. И выглядел так, будто еще чуть-чуть и задремлет прямо так — стоя.

— Ваша светлость, — произнесла она негромко.

Герцог… не ответил.

Вообще не обратил на нее внимания. Как смотрел куда-то в пространство мутным взглядом, так и остался стоять.

Она снова позвала — с тем же результатом.

Кстати, неплохая тактика. Может потому к нему никто и не подходил?

— Я не уйду, пока вы со мной не поговорите, — уперлась она, чуть повысив голос.

Какая-то пожилая пара, проходившая мимо, это услышала.

— Что за молодежь пошла! — с явным неодобрением воскликнула женщина. — Никаких манер!

— И не говорите! — поддакнул я ей в спину. — Канапешечку?

Женщина, не заметившая меня до этого, дернулась в сторону. И от канапешечки почему-то отказалась, утащив своего вялого мужа куда-то в сторону.

— Ты издеваешься? — прошипела мне Вероника.

На меня она смотрела со злостью.

А вот на поднос в моих руках — голодными глазами.

— Будешь? — предложил я.

— Нет!

Ну и зря. Не так уж и просто его было раздобыть в этой толпе. Официантов, которые заходили в зал, едва ли не на части раздирали. Мне кое-как удалось одного перехватить.

Она снова повернулась к герцогу.

Тот, впрочем, все также продолжал ее игнорировать.

— Может вы будете? — предложил я ему.

Секунд пять он стоял молча…

— С чем?

— Вот эти с рыбкой, — указал я. — Неплохие. С другой стороны, с сыром, но чесноком дает. Были еще прям очень вкусные с какими-то фруктами, но я их все съел.

Герцог секунд десять мерил поднос взглядом, потом все-таки взял бутербродик. Тот, что с рыбкой. Съел.

И снова уставился в воздух.

Вероника за всей этой сценой наблюдала со стороны. С нарастающим волнением. Вообще, если перевести происходящее с аристократического языка на человеческий, то ответ герцога ей был очевиден.

Он не хотел с ней разговаривать.

Как и выполнять какие-либо просьбы.

Вот только он явно недооценил настырность девчонки.

— В течение года мы сдадим Цветоносную, — сказала она.

Лично от меня глубинный смысл этой фразы ускользнул. А вот герцог… герцог явно понял, о чем речь.

Потому что впервые он посмотрел прямо на девчонку.

— Это слова вашего отца? — уточнил он.

— Нет, но…

— Тогда я не вижу смысла что-либо обсуждать.

— Но это все равно произойдет! — отчаянно выдохнула она. — Мы не сможем ее удержать! Никак! Только вы можете помочь…

— Мы выполняем свою часть уговора, — отрезал герцог.

Вероника попыталась что-то вставить, но он вонзил в нее такой взгляд, что… даже мне стало неуютно. И закончил также твердо:

— А вы будете выполнять свою.

Прозвучало тяжеловесно. Даже зло.