Подойдя к ней, я сел на противоположный конец лавки.

— Ты не против, да? — уточнил я, глянув на нее.

— Вообще-то здесь занято, — возразила она.

— Да на этой лавке пятеро таких, как ты поместятся! Даже после месяца на профитрольной диете!

— Не люблю сладкое, — кажется, машинально отозвалась она. — И я тебе серьезно говорю…

— Михаил, — представился.

— Михаил, — повторила она сдержано, — я тебе серьезно говорю. Лучше уйди. Если меня увидят с кем-то, то у этого кого-то будут серьезные проблемы.

— Прям серьезные?

На это она только покачала головой.

Еще несколько секунд делала вид, что смотрит в комм. От меня она при этом угрозы ожидать перестала и следила исключительно за окружающими кустами. В итоге все же не выдержала.

— Тогда я пойду, — сообщила она.

— Ты не сказала, как тебя зовут, — не вставая, заметил я ей вслед.

— Заметил, да? — без улыбки пошутила она.

— Да, и это, кстати, тоже невежливо. Я представился.

Тут она все же остановилась. Посмотрела на меня с легким недовольством.

— Вероника.

Я кивнул.

— Очень приятно, Вероника.

На это она уже не ответила. Окончательно развернулась, чтобы уйти. И уже тогда я негромко спросил:

— Ты не белобрысого ждала, случайно?

Она остановилась.

— Ты видел его?

— Отдохнуть прилег, тут недалеко.

Тут она нахмурилась, кажется, окончательно перестав понимать, о чем я.

— Что?

— Ну… Шел, засмотрелся, потерял сознание, — перечислил я. — Слег в кусты. Проспится, встанет. Но скорей всего уже не сейчас. Так что если ты планировала на с ним на праздник, то вряд ли дождешься. Разве что его охранника. Он там, у ворот.

Несколько секунд она сверлила меня взглядом.

Было более чем очевидно, что она ни одному моему слову не поверила.

О чем и не преминула мне заявить.

— Ты врешь.

— Так тоже невежливо говорить.

— Врать еще невежливее!

Ха!

— Ну, может быть, — не стал спорить я. — Только я-то не врал. Сама смотри. Я указал на свой комм.

— И что там?

— Как что? Я его сфотал.

Это отчего-то ее еще сильнее поразило. Но она все-таки подошла, и…

— Это…

— Только не говори, что монтаж, — опередил ее я.

Она чуть помолчала.

— Мистификация.

— Вообще-то это то же самое, — нахмурился я.

— А вот и нет!

— В контексте…

Я оборвался.

— Пойдем, покажу.

На это она все-таки не нашлась, что возразить.

— Пойдем.

И уже спустя минуту мы стояли с ней перед теми самими кустами, в которых лежал белобрысый. Снаружи можно было разглядеть только ботинки, но если пару веток отодвинуть…

— Это Розен, — проговорила она, не веря.

— Тебе виднее, — не стал спорить я. — Твой парень?

— Ты… из какого ты там угла? — она уставилась на меня еще более внимательным взглядом, будто надеясь прочитать что-то на лбу, написанное мелким почерком.