Довольные победители, «прошедшие горы», бравировали своим походом, но без фанатизма. Нелепо хвалиться собранными ягодами, зато столько можно рассказать друзьям и знакомым о пережитых страхах, ночных кошмарах и, самое главное, об истинной подоплёке, оставшейся в наследство от предтеч. Да и я избавился от груза болтовни, когда имеются сразу четыре говорящие головы. Могу заняться другими делами, не подозревая пока какого джинна выпустил из бутылки.
Глава 8
Глава восьмая
— Командор, наши разбойники предлагают совместно напасть на баронских, — доложил Ремун, — уж очень момент хороший, раз барон умер.
— А это что-нибудь даст?
— Так баронесса, говорят, не против. Она хочет переехать из столицы к себе в домен, видимо проблемы там начались.
Ну что же, можно попробовать. Отряд первичную стрелковую подготовку прошёл и уже привык к своим стрелялкам, какими бы они ни были. Так что налёт сделали, причём успешно. В баронской банде восемнадцать человек оказалось, часть ещё и неоперённые, так пусть и не взлетают больше. Главное, что ни одного убитого или раненного у нас — превосходный результат. Потренировали дисциплину ведения боя, после чего забрали себе три пятых добычи. Наши бандосы сами предложили такую пропорцию распотрошения вражеских сусеков.
В регионе стало чище и легче дышать, но мир даже не заметил рядового местечкового события. А деревенские вообще заняты достройкой прядильной и ткацкой мануфактур для своего Дикаря. Вот-вот привезут соответствующие станки и их нужно будет куда-то монтировать, чтобы под открытым небом не портились. Я хозяйственный учкудук, у меня как попало не заваляешься. Кстати, ещё полторы радости, один из ливарийских купцов надыбал-таки образцы свекловицы. Теперь мои хозяйки должны придумать, как это посадить следующей весной.
В сентябре граф Рей окончательно помер и создал головные боли всем своим домочадцам. Титул перешёл к первому сыну, который сразу же вошёл в тесный союз с мачехой, пытаясь отпихнуть подальше своих совершеннолетних братиков. В принципе, он ловко подкупил второго графского сына, передав ему семейную долю (а точнее, доходы с неё) в банке. Гвардеец подписал отказ от претензий на остальные возможные доли, как в мануфактурах, так и в торговых делах, и со спокойным сердцем вернулся на службу.
Проблема в том, что завещание, оставшееся от покойного, пестрело множеством «если» и «тогда». Семейный юрист его лишь недавно составил под давлением графини, а умирающий граф подписал, якобы в здравом уме и твёрдой памяти. Впрочем, мачеха расщедрилась и выдала приличные денежные суммы своим падчерицам, чтобы их тоже отшить. Они всё-таки дамы замужние поэтому и так обеспечены.