С этими словами Григорий Михайлович прерывает трансляцию. Получилось действительно кратко, но ёмко. Все, кто думал, что уже можно атаковать Династию, получили ясный сигнал — рано. Князь пока что не торопится на тот свет. И уходить с поста тоже не планирует.
Прекрасно. Именно это нам и нужно. Люди Юрия в правительстве наверняка правильно поймут сообщение князя. Пытаться лишить его титула не стоит.
Убеждаюсь, что запись эфира появилась на странице дедушки, а затем убираю смартфон в карман.
Через несколько минут из палаты выходит Алексей, поправляющий воротник рубашки. Увидев меня, он улыбается и подходит.
— Ты смотрел?
— Конечно, — я киваю. — Всё прошло как надо. Проблемы со связью почти не помешали.
— Да, проблемы со связью, — двоюродный дед хмыкает. — Такое чувство, что они возникли не просто так. Сначала больничный интернет пропал, потом мобильный стал шалить.
— Это и было не просто так. Я попросил Оксану отправить солдат к сотовым вышкам поблизости. Видимо, они успели вовремя.
Алексей с восхищением смотрит на меня и хлопает по плечу.
— Молодец! Молодец, Александр. Я об этом даже не подумал.
— Просто сюда приехал Виталий, — киваю в сторону комнаты отдыха. — Они с Юрием заперлись и обсуждали что-то важное.
— Виталий, да? — хмурится Алексей. — Мне казалось, он пока что держится в стороне. Видно, я ошибался. Ладно! Князь сейчас звонит остальным членам семьи. Будет собрание, немедленно.
— И о чём пойдёт речь?
— О многом. О титуле, о наследстве, о признании членов рода, — Алексей задумчиво смотрит в окно. — Ты знаешь, Александр, мне уже шестьдесят пять лет. Я видел немало семейных собраний. Ещё когда князем был твой прадед. Но мне кажется, сегодня будет одно из самых важных собраний за всю историю рода Грозиных…
Глава 14
— Одно из самых важных? — переспрашиваю я. — И что же князь хочет сказать?
Алексей пожимает плечами и говорит:
— Ты думаешь, он мне сообщил? Просто есть предчувствие, что после этого собрания всё серьёзно поменяется.
— Надеюсь, в лучшую сторону.
— А вот здесь я не уверен. Хотя с какой стороны посмотреть, — двоюродный дед задумчиво поджимает губы. — Что лучше, оставить статус-кво или бросить противнику вызов? Сохранить равновесие или бросить камень на чашу весов перемен?
— Говорят, худой мир лучше доброй войны.
— Эту поговорку придумали слабые люди. Ты так не считаешь? Настоящий мужчина не боится войны. На войне ты можешь проиграть, но можешь и победить. Лучше рискнуть, чем всю жизнь провести в своём ничтожном уютном мирке.
— Вижу, у вас философское настроение, — замечаю я.