Поджав ярко накрашенные губы, Виктория выплёвывает слова:

— Спасибо, братик. Спасибо, что спрятал голову в песок и позволяешь Грозиным издеваться над тобой!

— Хватит! — рявкает князь и с такой силой бьёт кулаком по столу, что все лежащие на нём предметы подпрыгивают.

Вика вздрагивает, но остаётся стоять на месте.

— Ты что, хочешь вывести меня из себя⁈ У тебя ох***о получается! — хрипло орёт Илья. — Но только если выведешь — тебе это, бл**ь, не понравится!

— И что ты сделаешь? — цедит Виктория.

— Пошлю тебя обратно в Европу. Может, когда снова попрыгаешь на европейских чл***х, придёшь в себя немного⁈

Вика возмущённо вздыхает, и её худое лицо заливает краской. Зачем-то поправив декольте на блузке, она с видом оскорблённой невинности спрашивает:

— Значит, вот какого ты мнения обо мне. Считаешь меня шлюхой, да?

— Ещё скажи, что это неправда. Я наслышан о твоих похождениях. Ты сама говорила, что ни разу не спала с мужем! Но зато с другими — сколько угодно. Да среди европейских дворян слухи ходят о том, как великолепна ты в постели!

— Между прочим, я это делала ради нашего общего дела. Я заводила связи! — срываясь на визгливые нотки, восклицает Виктория.

— Я тебя не упрекаю, — отмахивается Илья. — Трахайся с кем хочешь и сколько хочешь, всё равно никто не воспринимает тебя как часть нашего рода. Вон, среди Грозиных тоже есть одна развратница, и ничего, им это не мешает.

— Вот именно. Грозины могут делать что хотят, в том числе и вытирать об тебя ноги, — кривится Вика.

— Да что ж такое-то, — князь устало потирает глаза. — Вика, выйди. У меня и без тебя головняков выше крыши. Ты в курсе, что происходит?

— В курсе. Это тоже наверняка устроили Грозины!

— Я так не думаю. В этих компаниях была и их доля. Точнее, одного из них. Да и вообще, они не стали бы меня так подставлять, я акционер Династии!

— В этих компаниях была доля ещё кое-кого, если ты забыл, — ядовитым тоном произносит Виктория. — Скорее всего, они уже поняли, что ты работаешь с ним, поэтому жди нового удара. Если, конечно, не сможешь ударить первым!

— Хватит меня провоцировать. Лучше выйди! — железным тоном приказывает Жаров.

Его телефон, лежащий экраном вниз, начинает звонить. Но князь не успевает даже посмотреть, кто ему звонит, как Вика продолжает:

— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, как собираешься наказать Грозиных! Они унизили наш род и смеются над ним, а ты ни хрена не сделаешь⁈ Так и скажи, что ты просто боишься их! — орёт она, и с каждой фразой голос её становится всё выше и звонче. — Ты боишься старика, и этого психа Юрия, и даже бастарда боишься! Великий князь Жаров боится шестнадцатилетнего сопляка! Да ты просто…