— Мне… ваше сиятельство, может, не стоит говорить это при всех? — бубнит Молотов.

— Говори! — рявкает князь.

— Ваше сиятельство, он прав. Давайте пройдём в кабинет, — говорю я подойдя.

— Александр! — дедушка только сейчас замечает меня и обнимает. — Как ты? Не задело?

— Нет, я в порядке. Муж княгини ранен, но, я думаю, всё обойдётся.

Как раз, когда я это говорю, врачи выносят перебинтованного Даниила на носилках. Галина семенит рядом, держа мужа за руку, а на меня и Григория Михайловича не обращает никакого внимания.

Я бросаю взгляд на улицу. Гвардейцы Череповых прибыли, можно не беспокоиться. Они сопроводят Галину и её мужа в больницу. Думаю, что второе покушение вряд ли кто-то решится организовать.

— Итак, пойдём, — говорю я.

Князь мотает головой. Гвардейцы хватают капитана Молотова и, заломав ему руки за спину, тащат в кабинет. К счастью, не в тот, где мы сидели с Череповыми. Там всё равно не закрывается дверь — её сначала превратили в решето, а затем выбили.

Гвардейцы заставляют пленника сесть на стул и выходят. Мы с дедушкой встаём по две стороны от Молотова и испытующе смотрим на него.

— Мне отдала приказ Птица, — тихо говорит он. — Такой позывной, я не знаю, кто она на самом деле. Она каждый раз меняет голос, когда звонит. Может, это вообще не женщина.

— Телефон, — князь протягивает руку, и капитан послушно отдаёт ему свой аппарат.

— Позвольте мне, ваше сиятельство. Я вызову своего специалиста, — говорю я.

Григорий Михайлович кивает. Я тут же звоню Егору и прошу его немедленно приехать.

— Тебя завербовала эта Птица? — спрашивает князь, возвращаясь к Молотову.

— Нет, меня завербовал другой человек. Мужчина. Я не знаю его имени, мы ни разу не виделись, только говорили по телефону. Он… ему очень много известно обо мне и моей семье. Он обещал примерно то же, что вы минуту назад, ваше сиятельство, если не я не соглашусь работать на него, — опустив глаза, заканчивает капитан.

— Хочешь меня разжалобить? — фыркает Григорий Михайлович. — Не думаю, что ты работал на него только из-за страха.

— Конечно, он мне платил. Но постоянно держал в страхе. Однажды я отказался выполнять его поручение, и мою дочь похитили. Её не было сутки, потом её вернули, но… я всё понял. Если бы он захотел, то вернул бы мне лишь её по частям, — Молотов качает головой.

— Почему ты не обратился ко мне или к своему начальству? Мы бы нашли способ обезопасить твою семью, — говорит князь.

— Вы должны меня понять, ваше сиятельство. Я боялся за семью и не думал, что кто-то из верхушки Династии будет заботиться о судьбе младшего офицера.