— Ещё бы. Бесит всё это напряжение, в бою хоть пар можно будет спустить.

— Тогда отправляйтесь в поместье Череповых и выдвигайтесь к башне. Муж княгини передаст тебе командование. Справишься со штурмом? — спрашиваю я.

— Обижаешь, Александр. Когда я служил в полиции, бывали задания и посложнее…

Меня высаживают в поместье, а затем мои гвардейцы и бойцы Вольги уезжают на боевое задание. Зайдя в дом, я сразу направляюсь в уборную и открываю кейс.

Внутри, как и говорил Владимир, лежат указы Альберта Олеговича, заверенные его личной печатью. А также зубная щётка в герметичном пакете и запечатанное письмо в конверте. Хочется узнать, что там написано, но торопиться не буду. Ведь оно адресовано не только мне, но и моей матери.

Забираю конверт, захлопываю кейс и отправляюсь искать князя, чтобы попросить его убрать все эти вещи в надёжное место. От Григория Михайловича уже можно ничего не скрывать. А в его доме найти и украсть кейс будет не так-то просто. Думаю, здесь надёжнее всего.

Через несколько часов Виктор докладывает, что задание успешно выполнено. Мятежники сопротивлялись, но быстро проиграли. Здание отключили от электричества, а затем забросали слезоточивым газом и приступили к штурму. Жертв оказалось гораздо меньше, чем можно было рассчитывать. Большая часть мятежников сдалась, когда устранили их лидеров.

Княгиня Черепова сделала именно то, что я попросил в самом начале: сняла с должностей руководителей медиасети и выпустила заявление, что род Череповых не имеет никаких претензий к роду Грозиных и ко мне лично. Убийство Сергея — дело рук кого-то другого, и два рода вместе попытаются найти виновника, чтобы наказать его.

Пресс-служба Грозиных выпустила зеркальное заявление. Таким образом, информационная война была завершена.

Медведевых и Вронских тоже удалось усмирить, хотя для этого и пришлось задействовать войска Династии. Однако стрельба в Рязани также прекратилась, и угроза столкновения между кланами резко уменьшилась.

— Отлично, Александр. Ты молодец, — говорит дедушка, когда мы вместе выслушиваем последние донесения в его кабинете.

— Я не так уж много сделал, — пожимаю плечами.

— Перестань, ты очень постарался. Мы можем выдохнуть хоть ненадолго. Но скоро надо будет продолжать. Многие вассалы всё ещё точат ножи и надеются, что можно будет повоевать и оттяпать кусок земли или какое-нибудь предприятие. Или хотя бы взять в плен членов вражеского рода, чтобы потом вернуть за выкуп.

— Средневековье какое-то, — качаю головой.

— Перестань, люди всю жизнь так поступали. Что в каменном веке, что в наше время, — отмахивается Григорий Михайлович.