— Попробую узнать, но ничего не обещаю. Династия неохотно делится секретами. Спасибо ещё раз, Егор. До встречи, — говорю я, пожимая ему руку.

— Вам спасибо, ваше сиятельство!

Заехав домой и взяв кое-что из личных вещей, снова отправляюсь в поместье. Похоже, какое-то время мне придётся там пожить. В такой обстановке нельзя быть в отрыве от рода.

Пока еду, пребываю в глубокой задумчивости. Что за Ярослав Грозин? Почему вся информация о нём так тщательно скрыта? Надеюсь, дедушка расскажет мне. Похоже, что всем в нашей семье настало время раскрыть свои тайны.

Мы с князем приезжаем к поместью почти одновременно. Встречаемся на крыльце, и Григорий Михайлович устало спрашивает:

— Всё в порядке, Саша? Есть что рассказать?

— Да, есть. Вы устали, ваше благородие? Уже поздно, а вы говорили, что теперь ложитесь рано.

— Ещё немного я готов потерпеть. Давай поговорим и перекусим, а потом уже отправимся спать. Тебе тоже надо отдохнуть, — предлагает князь.

— С радостью, ваше сиятельство.

Мы проходим в столовую. Дедушка просит принести нам ромашковый чай и что-нибудь лёгкое на закуску.

— Чай сейчас подам, закуски надо будет немного подождать, ваше сиятельство, — говорит слуга.

— Хорошо. Постучись перед тем, как войти, — кивает князь.

Слуга молча кланяется и уходит. Через пару минут он приносит чай, а затем мы с дедушкой остаёмся наедине.

— Можете прочесть, — я достаю из кармана письмо Черепова. — Здесь нет ничего секретного, а также есть слова и для вас.

— Для меня? — хмурится Григорий Михайлович и берёт конверт.

Он быстро пробегается по письму, проводит рукой по бороде и начинает читать заново, уже внимательнее. Брови его с каждым мгновением ползут вверх.

Отложив бумагу, он молча смотрит в пустоту. Когда раздаётся стук в дверь, он не реагирует. Позволить слуге войти приходится мне. Он подаёт нам рулетики из ветчины, а также свежие овощи, оливки и сыр, после чего бесшумно удаляется.

— Значит, вот как. Всё это была чудовищная ошибка, смешанная с чьим-то злым умыслом, — князь цитирует слова Черепова. — Как точно сказано.

Я киваю. Точнее не придумаешь.

— Я должен ещё кое-что сказать. Когда мне звонили из Рязани, то сообщили, что нашли тело Сергея, — произношу я.

Григорий Михайлович переводит на меня взгляд:

— Это точно он?

— Почти сто процентов. Но мы дождёмся результатов ДНК, тело на днях привезут в Москву.

— Почему на днях? Оно уже должно быть здесь!

— У них там неразбериха из-за взрыва и войны. Быстро не получится, — отвечаю я.

Князь качает головой, негромко матерясь сквозь зубы.

— Какой кошмар! — почти выкрикивает он, толкая стол. — Что мы наделали с нашими детьми, с нашими родами? Моя дочь была вынуждена всю жизнь скрываться и терпеть позор. Сергея насильно женили на этой лгунье и лишили родины. Теперь его и вовсе убили. Отобрали у моей Ани любимого мужчину. А у тебя отца, — немного помедлив добавляет: — Прости, я соболезную тебе. Ты так и не смог узнать его.