А когда на орбите появился флот неизвестных, тут же вступивших в бой с армадой захватчиков, ликованию имперцев не было предела: даже если то совсем не союзники, с кем-то кроме кровожадных и жестоких птицелюдов, считающих всех, кто пользовался техникой умнее примитивного терминала достойными лишь сожжения еретиками, всё же можно было договориться.

На поверхности планеты никто и не догадывался даже о том, что вместо фанатичных завоевателей, избравших основной директивой ведения войны масштабный геноцид, совсем скоро на орбите закрепятся суда ничуть не менее пугающего машинного разума. Единение Систем — сила, о которой вот уже больше шестидесяти тысяч лет не слышал никто и ничего, наконец вернулась в «большую игру», ставки в которой перестали быть совсем уж детскими.

И теперь десяток бойцов разведки, окопавшихся среди камней, на холме, обеспечивающим достаточный обзор без риска преждевременного обнаружения, наблюдали за приземлением кораблей, ставших напоминать рыбьи скелеты. Лишь поначалу десантные баржи неизвестных спасителей худо-бедно, но напоминали корабли традиционного для большей части разумных рас дизайна: длинные и широкие, непропорционально, — для звездолётов, — невысокие и, можно сказать, плоские. Сразу после преодоления плотных слоёв атмосферы кажущиеся монолитными корпуса барж явили своё истинное лицо: от них начали отделяться массивные, кажущиеся неповоротливыми челноки-«блоки».

На деле они оказались достаточно быстрыми и держащими удар, — ПВО цийенийцев не замолкало с самого момента появления реальной возможности ведения прямого огня по приближающимся целям, — вдобавок к тому ещё и способными огрызаться: непосредственно перед приземлением каждый такой «челнок» исторгал из себя ворох реактивных снарядов, сплошным дождём обрушивающихся в области предполагаемой посадки. Поднятые пылевая и дымная завесы ещё не успевали осесть, как сам «челнок» впечатывался в землю, будто одноразовый.

На место такого приземления сейчас и смотрел сержант имперских разведвойск, прижимая к коже податливый пластик окуляров высокотехнологичного бинокля. Умная начинка устройства молчала с полминуты, прежде чем появилась первая отметка, сигнализирующая о движении. И ещё одна. И ещё…

В какой-то момент из пыли и дыма начали вырываться приземистые, стелющиеся параллельно земле и перебирающие слишком уж тонкими манипуляторами паукообразные машины. Силуэт каждой не превышал семидесяти сантиметров от уровня земли, что заставило мужчину нервно сглотнуть: он слабо себе представлял, как останавливать подобные механизмы.