— Я передам, адмирал!
— Уж постарайся. — Мужчина обернулся и окинул взглядом мостик, офицеры на котором продолжали бороться за родное судно, — для многих — буквально, ибо не все когда-либо в своей жизни касались земной тверди, — игнорируя факт близости смерти. Корабли еретического машинного разума были очень, очень опасны, а без помощи колдунов — непобедимы. Даже самым отважным и храбрым цийенийцам требовалась недюжинная воля, чтобы сохранять в себе волю к сопротивлению, своими глазами видя, на что способен враг. Сейчас, конечно, было куда как проще: первый удар Живого Металла поразил абсолютно все эсминцы связи, отчего передавать сообщения приходилось довольно примитивным образом — световыми сигналами, «прямой наводкой». А это, в свою очередь, лишало флот цийенийцев достойного сообщения. Информация о победах и потерях не достигала очень и очень многих, что, в их-то ситуации, положительно сказывалось на морали.
Что же до происходящего на поверхности планеты… пока там ещё сравнительно тихо, но совсем скоро должен был разверзнутся Ад. И адмирал вопреки всему намеревался сделать всё для того, чтобы с орбиты было, кому помочь армии там, внизу.
Даже если для этого придётся пожертвовать собственную жизнь…
Глава 17 И снова война. Часть II
Не каждый солдат отдавал себе отчёт в том, что смерть может в любой момент его настигнуть. Даже в мирное время присутствовал риск оказаться в числе тех, кого отправят на подавление очередного бунта или на устранение зарвавшихся пиратов или даже бандитов, разжившихся «полновесным» оружием. А в военное, да ещё и в случае полномасштабного сражения…
Если говорить проще, то моральных дух войск Империи Гердеон на самой рядовой и ничем не примечательной планете находился на не самом высоком уровне. Уж точно не после того, как их флот смели, а с орбиты уничтожили всех, кто не успел укрыться под щитами и заслонами ПКО. Разумные боялись, молились, пытались изыскать варианты для спасения… и вместе с тем понимали, что цийенийцы в своей беспрецедентной жестокости не пощадят никого. Ни дезертиров, ни предателей, ни стариков, ни женщин, ни даже детей.
Ходили, конечно, слухи, что кого-то они захватывают живьём, но подтверждений тому пока не было: город, который Альянс успел взять приступом, стал гигантским могильником, никто не спасся и не сбежал. Потому все мужчины за редчайшими исключениями готовились продать свои жизни подороже, а то и, возможно, обескровить армию врага, чтобы у захватчиков не осталось сил для штурма подземных укреплений, принявших в своих стенах столько гражданских, сколько вообще было возможно. Надежда на прибытие помощи теплилась в сердцах и разумах людей, голдиан, ко’норди, орни, тонростианцев и многих других.